Репортаж о главном гаде галактики - Ольга Грон

Я шла по коридору в сторону выделенной мне каюты, сняв с себя парик. Стащила в волос резинку, и рыжие локоны рассыпались по плечам непослушными прядями. Сейчас я понимала, что не вернусь в агентство теленовостей. Но вместо разочарования вдруг почувствовала щемящую свободу от чужих мнений, предрассудков, факторов, мешающих жить.

Плевать! У меня там не было ничего настоящего. Весь мой мир внезапно сконцентрировался вокруг двух людей… Или не совсем людей… Понятие человечности не относится к тому, на какой планете родился и какая кровь течет в венах. Даже грибок-офлин для меня был больше человеком, чем Уильям Декс после всего, что я о нем узнала. А он просто гад. Вот о ком стоило бы сделать репортаж, обличив его перед общественностью. Но захочет ли Террел обнародовать секрет амеран?

Террел догнал и сравнялся со мной. Я повернулась и встретилась с ним взглядом.

Мне столько хотелось ему сказать, но все вдруг забылось, мысли растворились в изумрудной зелени его глаз. Мы дошли до моей каюты и остановились. Амеранин приставил к стене руку, преградив мне путь.

– А ведь я действительно подумал, что ты меня подставила, – произнес он как-то напряженно.

Я вся сжалась под его изучающим взглядом.

– Это все, что ты можешь сказать в благодарность за свое спасение? – тихо, почти шепотом спросила я. – Тогда лучше уйди.

Я готова была расплакаться от досады. Он никогда не любил меня, лишь играл со мной. А я очертя голову бросилась на его спасение. Ах да, я делала это не только ради Террела, но и ради тех амеран, которые находились в опасности. А еще нашла маму. Только это ничего не меняло в наших с Террелом отношениях.

– Я соскучился, Ариш. Неужели настолько привык к тебе за это время?

– Тебе виднее, к кому ты привык, – ответила я, собравшись проскользнуть в комнату.

Но Террел развернул меня к себе и, впечатав в свое тело, поцеловал. Руки нагло гладили мою спину. Губы требовательно сминали мои. Я даже выпустила из рук парик, и он упал на пол. Тюремная роба и щетина на щеках делали амеранина похожим на отъявленного преступника. Но это даже возбуждало. Я обняла его лицо ладонями, страстно отвечая на поцелуй.

Мы ввалились в каюту, где вместо кровати было подобие водяного матраса в квадратном углублении-бассейне. На ходу срывали друг с друга одежду, не прекращая целоваться. А потом упали в объятия удивительной кровати, предназначенной для инопланетян.

Где-то за многочисленными перегородками работали гиперпространственные двигатели. Звездолет устремлялся окраиной рукава Ориона в сторону древней планеты Одарго, куда до недавнего времени вообще не ступала нога человека. В АРК медотсека спала мама. А рядом со мной был тот, без которого я не представляла теперь своей жизни.

Мы просто утонули в омуте желаний, в бесконечных поцелуях, погрузились с головой в нашу безумную страсть. Не было ни слов, ни обещаний, только захлестывающая потребность раствориться друг в друге, почувствовать каждый миллиметр тела партнера. Только оголенные провода нервов, по которым пробегали электрические импульсы.

Мой Террел! Мой амеранин, моя слабость и наказание. Тот, кого я нашла в безликом космосе и навсегда поселила в своем сердце. Странный, далекий, опасный. Но при этом такой же одинокий, как и я. Сегодня мы были вместе – и это главное. Потому что нужно жить настоящим, а не туманным будущим, которого может и не быть.

– Тшш, ничего не говори, – приложил он палец к моим губам, когда я откинулась на спину, отходя от сладкого экстаза. – Мне нужно будет завершить начатое дело. Ты с Софи останешься на Одарго, а я улечу.

Я тяжело вздохнула в ответ. Пока мне не хотелось думать о проблемах.

– Я так устала, – зевнула и закрыла глаза.

В колыбели водного матраса было тепло и уютно. Я прильнула к боку амеранина и поняла, что засыпаю. Слишком тяжелым, насыщенным и эмоциональным выдался день. Главное – мы освободили Террела. А поговорить с ним мы можем и завтра.

*Автоматическая реанимационная капсула