В поисках единственной - Валентина Кострова

— Дим… — он посмотрел на меня, отпивая воду. Я сглотнула, нервничая от его полураздетого вида, скользя глазами по широким плечам, рукам. — А что если нам сохранить брак, — споткнулась на последнем слове. Он заинтересовано приподнял бровь, в глазах вспыхнула надежда. — Ради детей. Они по тебе скучают! — я увидела, как огонек медленно угасал в зеленых глазах, Дима натянуто улыбнулся, надел футболку. Его молчание было совершенно не той реакцией, которую я ждала.

— Наверное, я должен был обрадоваться. И сразу ухватиться за столь щедрый шанс, — минуту помолчал, крутя телефон на столешнице. — Но не буду! — поднял на меня глаза. — Я хотел бы сохранить этот брак, ради нас двоих. Дети вырастут, каждый пойдет своей дорогой, а мы с тобой останемся. И потом, как ты представляешь нашу совместную жизнь? Неужели, презирая меня, вновь ляжешь со мною в постель? Или предлагаешь жить с тобой, параллельно имея любовницу? Тогда как же твои принципы? А может, ты думаешь, что я стану евнухом при живущей рядом красивой жене? — его вопросы растеребили душу, забытый образ вновь всплыл в голове, особенно красивые голубые глаза. И ни на один вопрос я не могла ответить честно. Лечь с ним в постель? Меня будет передергивать от мысли, что Каштанка тоже его трогала. Иметь любовницу? Зачем тогда вообще заварила эту кашу с разводом. Дима и отсутствие секса — вещи не совместимые, скорей у меня быстрее наступит климакс, чем у него половое угасание. Интересно, он сейчас один или с кем-то встречается? Глаза непроизвольно опустились на ширинку.

— Ник! — раздался веселый голос Димы. Я дернулась, покраснела от того, что заметили мой взгляд. Он внезапно схватил меня за руку, притянул к себе, обхватив за талию, и усадил на столешницу, вставая между ног. Его дыхание опалило кожу шеи, положила руки на плечи. Губы были рядом с моими губами, но почему-то не спешил целовать. Я не сдержалась и сама прильнула к нему, обводя языком контуры, ощущая вкус мяты зубной пасты. Его руки робко погладили по спине, но мне этого было мало, обняла ногами его бедра, придвинувшись ближе. Мой телефон настойчиво звонил. Он лежал на обеденном столе и ни смолкал. Звонивший явно готов был добиться моего ответа.

— Да кто ж тебя так хочет, кроме меня? — раздраженно спросил Дима, высвобождаясь из моего плена. Губы горели, облизнула их, наблюдая, как муж подошел к столу, взял мобильник. Вмиг его лицо изменилось, пылкий любовник превратился в холодного убийцу. Именно взгляд его убивал. Сердце испуганно встрепенулось.

— Ты ответишь? — ледяным тоном спросил Дима, подходя ко мне. Я взяла из рук телефон и, отклонив вызов, медленно подняла на него глаза. — Ничего не хочешь мне сказать?

— Мы просто общаемся…

— Да? — иронично усмехнулся. — Как-то раньше я не наблюдал у него стремлений водить дружбу с женщинами!

— Мы, правда, всего лишь общаемся! За мной нет никаких грехов! — я начала злиться в несправедливых обвинениях. — В отличие от некоторых, не имею привычки изменять, нося обручальное кольцо!

— Кольцо? Как только ты его сняла, ты перестала считать себя моей женой! Каких-то три минуты назад мы готовы были попытаться ради себя сохранить, этот чертов брак, потому что есть искорка между нами! Но блять, шашни с Ренатом я не приемлю!

— Ты бы и с другими шашни не принял, так какая разница!

— Ах, вот оно что! Ты решила отомстить мне моей же монетой! Какая предсказуемость! Ну что ж, говорят Ренат ахринительный любовник, только не надейся, что трахнув тебя, он тут же женится! Таких идиоток, поверь, было не мало!

— Да не собираюсь я с ним трахаться!!!

— Ну, может, ты и не собираешься, а он вряд ли бы стал тратить свое драгоценное время на простое общение! Поэтому, не удивляйся, когда после очередного «разговора» он пригласит тебя к себе домой! И уж поверь, не книжки читать!

— Ты наговариваешь на него! Он другой! И если что-то и будет между нами, то только все серьезно!

— Не обольщайся на его счет!

— Когда он сделает предложение, ты первый получишь приглашение на свадьбу! — выпалила я, злясь на Диму, на его насмешливый тон. На самом деле мне было ровно до Рената, до его планов, но хотелось побольнее уколоть мужа. Однако цель не была достигнута, Дима усмехнулся, взял свой телефон.

— Когда твои иллюзии разобьются, позвони мне, я утру твои сопли и слезы! — с этими словами он вышел из кухни. Я задумчиво смотрела перед собой, размышляя над словами, не слыша, как в дверях кто-то замер. Вскинув глаза, увидела Вику. Неужели она весь разговор слышала?

— Он не вернется?

— Он и не планировал возвращаться! — честно призналась старшей дочери. Вика поджала губы и ушла.

Возле школы было невозможно найти место для машины, все забирали детей после занятий, но мне посчастливилось припарковаться недалеко от входа. Торопливо направился к зданию, там миновав пост охраны, поднялся на второй этаж к директору. В приемной сидела Вика с каким-то парнем. При моем появлении она опустила глаза. Ладно, разберемся позже.

— Добрый день, Тамара Николаевна, — поздоровался, войдя в кабинет. Директриса взглядом указала на стул. Было немного смешно, давненько мне не указывали что делать. Последние десять лет это я раздавал указания. Давя улыбку, сел, настроившись внимательно слушать.

— Дмитрий Александрович, я вызвала вас для серьезного разговора, так как чаще всего все вопросы решались с вами, не беспокоя Веронику Владимировну, это касается Виктории! Девочку словно подменили. Из прилежной ученицы она за последнее время превратилась в хулиганку. Мало того, что скатилась в учебе, начала дерзить, хамить учителям! В завершении, ее сегодня застукали с сигаретой! — директриса возмущенно потрясла для чего-то папкой. Наверное, для внушения серьезности ситуации.

— Как будто за школой кроме нее никто не курит. Это такой возраст, хочется все попробовать! Вы же педагоги, должны понимать!

— Но никто из учеников откровенно не целовался, — Тамара Николаевна покраснела от возмущения, папка с шумом хлопнулась об стол. — В засос!

— А вы в пятнадцать лет не целовались с мальчишками? — спросил, покровительственно усмехаясь, чем взбесил женщину еще больше. Похоже она уже сожалела, что не вызвала Нику, аж щеки покраснели.

— Это школа, а не публичный дом! — возмущенно воскликнула директриса. Мне хотелось ее резко осадить, указать на место, ее негодование стало раздражать, но сдержался, переводить детей в другую школу не планировалось. Поэтому просто представил, что передо мной сложный, но выгодный клиент женского пола.

— Тамара Николаевна, — ласково произнес, пуская в ход свое фирменное обаяние. Глаза напротив удивленно округлись, она смущенно улыбнулась, сразу стала милой женщиной, а не фурией, у которой долго не было мужика. — Я вас услышал и понял.

— Надеюсь, вы примете меры.

— Обязательно, вы не нервничайте, лучше выпейте коньячку, закусив конфеткой, — насмехаясь, встал, директриса скосила глаза на бутылку коньяка и коробку конфет, которые стояли на тумбочке в подарочном прозрачном пакете. — Всего доброго!