Плоть - Портия Да Коста

– Да, я в самом деле была доверчивой. Признаю! А он подмешал мне опия в шампанское, чтобы притупить чувства, – вскричала она, когда он твердо схватил ее за запястья. – Но я и сама хотела это сделать. Понимаешь ты это? Я жаждала совершить что-то дерзкое и запретное. Я вовсе не образец добропорядочной дамы, Ритчи, и никогда им не являлась. А почему, по-твоему, я так легко согласилась спать с тобой за деньги?

Ритчи усилил хватку.

– Он опоил тебя? – Лицо, которое она считала таким привлекательным, напряглось и сделалось угрожающим. Несущим смертельную угрозу. Внезапно Беатрис показалось, что Ритчи даже стал выглядеть старше. – Я убью его. Не просто погублю, а сотру подонка с лица земли!

– Не глупи! Юстас не причинил мне вреда. – Увидеть Ритчи в гневе было впечатляющим зрелищем и даже немного пугающим, но Беатрис вдруг испытала глубокое первобытное возбуждение. Да что с ней такое творится?

Ей бы следовало прийти в ужас от угроз Ритчи об убийстве ради нее, а она чувствует ликование. Воин отправится на битву, защищая ее честь…

В ситуации с Ллойдом имелась и положительная сторона, на которую Беатрис намеревалась указать Ритчи, прежде чем он продолжит расточать угрозы.

– Видишь ли, Ритчи… если бы он не сделал тех снимков, мы с тобой так никогда бы и не встретились. Ты бы даже не знал о моем существовании.

На мгновение он отвел взгляд, все еще удерживая ее запястья.

– Мы все равно бы нашли друг друга. Я это знаю. Однажды на балу или приеме я заметил бы тебя и немедленно возжелал.

– Да, но при каких обстоятельствах это могло бы случиться? Я, вероятно, была бы замужем, и тогда ты никогда бы меня не получил. – Находя ситуацию глубоко ироничной, Беатрис рассмеялась. – Возможно, сейчас я и являюсь известной блудницей, но, будь я связана узами брака, никогда бы не решилась изменить своему супругу.

Они взирали друг на друга. Образы и события прошлого сменялись в голове Беатрис, как узоры в калейдоскопе, и она почти видела, как то же самое происходит в синих глазах Ритчи.

Постепенно он расслабился и отпустил ее. Беатрис потерла запястья, осознавая, как крепка хватка Ритчи. А он практически тут же снова завладел ее руками, на этот раз принявшись нежно растирать и массировать кожу.

Потом с губ его сорвался вздох.

– Похоже, мы столкнулись с дилеммой, Беа, как ты считаешь? – В глазах его снова бушевало сдерживаемое пламя.

– Да, в некотором роде… я бы сказала.

Прежде чем отпустить, Ритчи наградил ее долгим оценивающим взглядом, будто пытаясь выискать в ее лице что-то не совсем для себя приемлемое.

– Но ты хочешь большего, Беа, не так ли? Больше того, что есть у нас сейчас? – Он сделал едва заметный жест рукой, который тем не менее полностью охватил их отношения.

«Большего? – повторила она про себя. – Да, разумеется, я хочу большего. С тобой я хочу всего на свете».

То была правда, и Беатрис не стала скрывать ее. Она действительно желала бы выйти замуж за Ритчи, прожить с ним до конца своих дней и подарить ему детей.

Как и обычно, он точно угадал, о чем она думает.

– Однако ты должна понимать, что я не могу тебе этого дать. И никогда не смогу. – В голосе его звучало сожаление и печаль.

Беатрис хотелось обнять его, поцеловать и даже заняться с ним любовью, чтобы облегчить его страдания. Она почувствовала, как внутри ее словно открылась новая дверца, за которой простиралась дорога к их совместному будущему.

– Возможно, я хочу не совсем того, что тебе кажется. – Она храбро воззрилась ему в глаза. – Вовсе нам не обязательно жениться. Мне нет до этого никакого дела. – Произнеся эти слова, она осознала, что ничуть не кривит душой. – Мы могли бы просто жить вместе, как супруги. До общественного уважения мне нет никакого дела. Я давно распрощалась с этим понятием.

– Нет, это неправильно.

– Почему? – спросила Беатрис, гадая, уж не ошиблась ли она в Ритчи. Она, конечно, не обладает его сверхспособностями, но в данном вопросе вполне могла полагаться на свою интуицию.

– Ты заслуживаешь всего самого лучшего, Беатрис. У тебя должна быть свадьба, и уважение тоже, так же как и прочное и надежное место в обществе. Такая полужизнь не для тебя.

Ах, мужчины! Ну почему временами они бывают такими упрямыми? Сильно заблуждался тот, кто говорил, что это женщины не поддаются убеждению.

– Я же уже сказала, мне все равно.

– Но мне не все равно! Я хочу дать тебе все, чего ты по вине Ллойда лишилась. – Он крепко сжал челюсти и, запрокинув голову, воззрился в потолок, будто ища там поддержки. – Но не могу. – Он снова посмотрел на Беатрис. – Мне кажется разумным завершить наши отношения сейчас, пока они не зашли еще дальше и не причинили тебе еще больше боли. – Он сделал вдох, точно агонизируя. – Если ты бросишь меня прямо сейчас, возможно, остатки твоей репутации еще удастся спасти. Располагая некоторыми средствами, ты скоро обзаведешься поклонником. Это будет человек, который сумеет дать тебе то, чего я не могу. Достойный человек, который полюбит тебя и с которым у тебя появится собственный дом.

– Но ты этого, по-видимому, не хочешь?

Мир вокруг них словно сковало коркой льда. Ради всего святого, ну зачем она это сказала? Сердцем она понимала, что Ритчи беспокоится о ней, – так зачем она подстрекает и оскорбляет его?

Таково безумие любви. Похоже, теперь у Ритчи не только жена безумна, но и любовница тоже.

– Не глупи, Беатрис. – Если он и осознавал, что произносит те же самые слова, что она ранее, то виду не подал. Лицо его кипело от гнева, мощного праведного гнева. – Ты мне небезразлична, глупая женщина! Неужели ты этого не видишь? – Он поднес ее руку к губам и страстно поцеловал. – Именно поэтому мы и должны расстаться прямо сейчас, для твоего же блага. Я больше не хочу разрушать жизни женщин и не стану причинять тебе еще больше вреда.

Чувствуя губы Ритчи на своих пальцах, ощущая его омывающее кожу дыхание, Беатрис словно окунулась в океан чистого наслаждения. Но она испытывала не только возбуждение, но и злость на Ритчи за то, что он такой упрямый.

– Я же уже сказала тебе, что мне нет до этого дела. Зачем обсуждать одно и то же снова и снова? И отчего это вдруг такой скандально известный распутник, как ты, вдруг превратился в блюстителя морали под стать самой королеве?

Ритчи отпустил ее руки и отодвинулся от нее на диване, медленно, устало и неохотно.

– Думаю, будет лучше, если ты уйдешь, Беатрис. Чем больше мы об этом говорим, тем больше усложняем ситуацию. – Он поднял ее перчатки и сумочку и протянул ей. – Не волнуйся о деньгах, они принадлежат тебе, так же как и сумма ежегодного содержания и покрытие долгов семьи. Это самое меньшее, что я могу для тебя сделать.

– Нет! Я не приму никакой платы! – Пряча руки в складках юбки, Беатрис снова сжала кулаки. Она чувствовала, что балансирует на грани совершения какой-то глупости, поэтому ей нужно было во что бы то ни стало держать себя в руках. – Возьму лишь столько, чтобы хватило на оплату долгов Чарли и моих курсов машинописи… но никакой благотворительности!