Только моя - Екатерина Аверина

— А купить слабо? — возмущается сестра.

— Пф, — Ольга сдувает с лица край полотенца. — Зачем? У тебя полный шкаф. Поделись. Не будите меня пару часов, девочки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

5. Новая школа

Из-за разницы во времени мой организм немного сошел с ума, но ровно в шесть утра я стала собираться в новую школу.

Ира выделила мне немного одежды, даже показала, что они носят в школе. Местная форма сильно отличается от нашей. Меньше строгости и это обрадовало.

Черная юбка оказалась коротковата из-за разницы в росте. Рукава на блузке я аккуратно подогнула до локтя и вышло вполне прилично.

Мы позавтракали и в половине восьмого отправились знакомиться с учебным заведением.

— Ну как? Как ч ее возьму? Она ведь не сможет учиться по общей программе. Ни писать, ни читать толком на нашем языке ребенок не может. Наймите ей репетитора, а в следующем году приходите, — говорит директор.

— Я смогу, — не выдержав поднялась со своего места. — Буду стараться. Я учу язык сама. — упрямо смотрю на женщину в строгом костюме.

— Ты не потянешь программу, девочка, — тяжелый вздох.

— А как же адаптация? — включается Ольга. — Она сирота, вы не можете ей отказать и в кругу ровесников малышка справится с языковым барьером гораздо быстрее.

— Вам совсем не жало ребенка? — качает головой директор школы. — Не сможет она! Понимаете? Девочка говорит с трудом, а тут надо читать, понимать и выполнять задания.

— Если вы ее не возьмете, я напишу жалобу выше, — гнет свою линию моя тетя. — И не забуду рассказать, сколько денег вы собираете ежемесячно на несуществующие шторы! У вас тут школа? Школа! Вот и научите девчонку всему, что нужно. За что вы зарплату получаете?

А я стою и краснею. Так неприятно стало от этой некрасивой сцены. Директор сдалась, Ольга написала заявление и сразу же оставила мне здесь, бросив на прощание, что дорогу до дома я должна была запомнить и вернуться смогу самостоятельно, а у нее дела.

— Ужас, — вздохнула директор. — Ну и что мне с тобой делать? — я лишь пожала плечами. Мне то откуда знать? — Танечка, — позови мне Антонину Львовну, классную шестого «Е».

Стою, переминаюсь с ноги на ногу. Неудобно и ничего непонятно. Что делать? Как себя вести?

— Вызывали? — я оглянулась и встретилась с очень добрыми глазами.

— Вот, — директор кивает на меня со вздохом. — Американка. По-русски не говорит почти, не читает, не пишет. Ее опекун настояла на приеме в нашу школу для адаптации к новой стране.

— Ой, — педагог с сочувствием посмотрела на меня.

— Вот тебе и «Ой»! И не откажешь ведь. Что делать, ума не приложу. К себе возьмешь? Я тебе дополнительные часы поставлю, с ней придется заниматься. Как раз твой профиль.

— Возьму. У меня выбор есть?

— Нет, — улыбается директор. — Не бросать же девчонку. Глазки умненькие, упрямые. Может и выйдет толк. А нет, спишем в спец. Школу, как отстающую. Но надо попробовать. Для очистки совести.

Мой новый преподаватель взяла меня за руку, как в младшей школе и повела в класс.

— Ребята, у нас новенькая. Кейтлин… — глянула в документы. — Стоун, — между партами пошел удивленный шепот. — Прошу относиться снисходительно к англоязычной гостье и всячески помогать.

— Иди сюда? — подскочила красивая девочка с длинными светлыми волосами и медово-карими глазами. — Можно? — спросила она у педагога.

— Да, конечно, Ксюша. Спасибо, — девочка помахала мне рукой и с улыбкой пригласила сесть рядом.

— Я тут контрольную переписываю, — шепчет она и трясет тетрадкой, чтобы я точно поняла. — Учусь на два класса старше, но мы можем дружить, если хочешь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

6. Рабство в новой семье

Кроме основных занятий у меня появились привычные дополнительные. Я стала активно учить язык на факультативах, а после со мной без умолку болтала Ксюха и хохотала до слез, если я коверкала слова или не так составляла предложения.

Я познакомилась с мамой своей новой подруги. Она с удовольствием подключилась не только к моему обучению, но ещё и воспитанию. Когда же уходила на ночное дежурство, предварительно пекла для нас домашнее печенье или пирожки и разрешала ночевать вместе.

У Ксюши есть только мама, а у той просто не остается выбора. Дочку приходится приучать к самостоятельности. За нами, конечно, приглядывает соседка, у которой есть запасной ключ от квартиры, но все равно приятно чувствовать доверие и любовь.

Сегодня я вернулась домой после занятий раньше. Дополнительное отменили и у меня просто не осталось вариантов задержаться.

— Почему дома опять бардак? — не успела переступить порог, как на меня обрушился крик Ольги. — Я тебя кормлю, одеваю, обуваю. Неблагодарная соплячка! Вот сразу видно, кто занимался твоим воспитанием. Переодевайся и займись уже уборкой. Ещё нужно ужин приготовить, а ты даже мясо не удосужилась вынуть утром из морозильника. Пользы от тебя никакой. Одни нервы и расходы! Что встала? Иди!

Я и пошла. А что мне делать? Не подчиниться нельзя. Её отношение ко мне изменилось в течении первого же месяца проживания в этой квартире. И чем дальше, тем нам становится все сложнее уживаться под одной крышей, как родственникам. Мы больше похожи на работодателя и рядового рабочего. Только я отрабатываю еду и одежду, доставшуюся от сестры.

С домашними делами закончила за пару часов. Мясо в тазу с водой подтаяло и мне бы спросить, что готовить, но разговаривать ни с кем из них нет желания.