Бабочка и Орфей - Лина Аспера

— А кого тогда считает?

— Поживём — увидим, — повторил Тим расплывчатый Щёлоковский ответ. У меня в голове словно лампочка зажглась, и я едва удержался, чтобы не ляпнуть «Тебя?». Да или нет — что от этого изменится? Тут на меня снизошло второе откровение: я больше не ревновал Бабочку. Дорожил им безмерно, хотел видеть счастливым, быть рядом, но ревность испарилась без следа.

— Домой? — Тим с дружеским любопытством наблюдал за отражающимся на моём лице мыслительным процессом.

— Ага, пора завтракать, — Я никогда не думал, что такой простой ответ может вместить настолько глубокое чувство. А Тим только улыбнулся весенним солнышком и громко позвал копающегося на клумбе щенка: — Белка! Домой!

Известие о том, что Ольга попала под машину, стало в офисе новостью номер один. На общем фоне аханий и оханий мы с Васей Щёлоком смотрелись равнодушными сухарями, что, впрочем, нас мало тревожило.

— Неужели вам совсем всё равно?! — возмутился Виталий, когда я по-деловому распорядился, чтобы он отложил текучку и вплотную занялся подготовкой презентации по проекту.

— Нет, мне не всё равно. Но у нас релиз через две недели, и заказчику перпендикулярны наши проблемы с сотрудниками. Поэтому будь любезен снизить тон и заняться презентацией.

У Виталия закаменели скулы, и он показательно уткнулся в монитор. Я понимал, что ему сейчас несладко — «когда твоя девушка больна» и всё такое, — однако дело было прежде всего. И если косяки с бумажками нам бы ещё простили, то косяки с системой — ни при каких условиях.

— Предлагаю взять помощь друга, — сказал Вася после того, как мы с ним прикинули оставшуюся работу и отправились в комнату отдыха запить сделанные выводы чем-то кофеиносодержащим. — Сильно там Сорокин занят?

Я запустил кофемашину: — На выходных он кодом не занимался, так что, думаю, всё в обычных офисных пределах.

— Обсудишь с ним халтурку? Проект в «песочнице» он видел, в чём заключается работа тестировщика тоже представляет — дописать тест к концу недели ему вполне по силам.

Я ещё раз воскресил в уме листок с todo: да, вместе с тестированием мы вдвоём не вытянем. Нужен третий.

— Ты же его знаешь. Даже если бы он зашивался со своими заданиями, то всё равно согласился бы помогать.

— Тогда что? Проковыряем лазейку в файрволе?

— Нет, лучше поставим систему с тестовой средой на ноут, а вечером я его вынесу по-тихому, — Кофемашина закончила ворчать, и я протянул Васе чашку эспрессо: — Займёшься?

— Легко. Так даже будет удобнее.

— Что удобнее?

Вася пригубил кофе и буднично ответил: — Показывать Сорокинский результат Ольге, разумеется. К тому времени она как раз заскучает без дела.

Тимыч не подвёл, за три дня дописав интеграционный тест по составленной Ольгой спецификации.

— Я там ещё немного отсебятины добавил, — предупредил он в пятницу за ужином. — Может, с параноидальным душком, но вдруг что-то поймает?

— Если у вас паранойя, то это не значит, что в коде действительно нет багов, — наставительно сказал я. — Всё ты правильно сделал: одна голова хорошо, но нам нужно лучше.

— Это «лучше» не сильно вам сроки сбило?

— Нет, мы так и рассчитывали, что глобальный прогон уходит на десятое, — ободрил я мнительного Тимыча. — Ну что, хорошо поработали — хорошо отдохнули? Махнём на выходных в поля?

— Махнём, — сразу согласился распробовавший вылазки на природу Тим. — Только дай мне завтрашний день, чтобы по работе хвосты подчистить.

Значит, мы со своей «халтуркой» всё-таки сбили ему график.

— Слушай, а как у тебя в Сосновке с интернетом и электричеством? — посетила меня новая идея. — Может, вместо полей дёрнем в деревню? Будешь сидеть под яблоней и кодить на свежем воздухе с вдохновением и аппетитом.

— Электричество есть точно, без интернета, если что, обойдусь. Только чем ты там займёшься?

— Обеспечением тыла: шашлыками там, чаем, массажем, чтоб у тебя спина не затекала.

Слов нет, как мне нравилась эта его улыбка.

— Хорошо, тогда собираемся и завтра едем на дачу. Можно даже с ночёвкой, только надо постельное с собой захватить.

— И сегодня успеть смотаться за продуктами и углём, — дополнил я план. — Нормальный расклад на три выходных получается: субботу-воскресенье потусим на природе, а в понедельник созвонимся с Васей и поедем к Ольге в больницу.

На последнем предложении Тимыч заметно напрягся: — Прости, но с больницей я пас. Придётся вам ехать без меня.

— Ладно, — постарался я как можно непринуждённее сгладить свой прокол. — Скатаемся вдвоём, без проблем.

Тим вопросительно посмотрел на меня: точно, без? — и расслабился, получив уверенное: точно. А я мысленно постучал себе по башке — не мог сообразить, что если дело не касается жизни и смерти, то после откровений на тимбилдинге совестливый Тимыч и на километр к Ольге не подойдёт без её просьбы. Хорошо, если бы предсказанный Щёлоком роман нашего аналитика разрулил ситуацию к лучшему — ради такого я даже согласен иногда чувствовать себя ревнивым придурком.

— Дрейк, ты здесь?

— М? — Я вернулся от раздумий к остывающему на дне тарелки супу. — Здесь, просто надо завязывать с привычкой думать за едой о высоких материях.

Тим улыбнулся: — Это всё моё дурное влияние.

— Ага, научил плохому, — Я стремительно разделался с остатками ужина и скомандовал: — Всё, моем посуду и по коням. В центре как раз пробки рассосались.

Следующим утром мы выезжали, когда в городе бодрствовали только кошки и редкие таксисты. За десять минут выскочили на пустынную трассу, где я от души поддал «Патриоту» газу. Полистал радиоканалы в поисках подходящей моменту музыки и наткнулся на Bon Jovi.

It’s my life

It’s now or never

I ain’t gonna live forever

I just want to live while I’m alive

Я подхватил «It’s my life!», а к финальным аккордам мы с Тимычем уже распевали дуэтом, и даже Белка что-то подтяфкивала с задних сидений.

— Ты знаешь, а я вспомнил, — довольно сказал Тим, когда радио заиграло новую песню, и я убавил звук. — Тот сон, про пасеку.

Я покосился на него: — Тебя до сих пор беспокоило, что ты не знал, о чём он?

— Так, немного.

— А почему тогда не