Бесценная Статуя - Диана Хант

— А почему ты думаешь, что я не была ни с кем другим? — невинно захлопала ресницами, и практически одновременно с моим хлопаньем рука капитана легла мне на горло, нежно так, осторожно поглаживая.

— Никогда даже не шути так, Истар, — серьезно сказал Эддар, а потом добавил. — По запаху, Тара. Ты ни с кем не была, ты только моя.

Вот как. По запаху, значит. Но это имеет и обратный эффект, и это прекрасно. То, что у меня не кружится голова, как в прошлый раз, говорит о том, что у них с Цалибу ничего не было… Нет, я и не думала, что Эддару нравятся жадные до крови маньячки, но мало ли… В общем, после этого разъяснения, если какие-то подозрения и мешали мне жить, то они исчезли. Прогресс. Какое же облегчение!!

* * *

Через час мы с Эддаром уже стоим перед Хранителем в самом сердце Священной Горы. На моем плече сидит Юдвиг, который решил отправиться с нами, заявив, что сто лет уже не видел Хранителя.

Хранитель Священной Горы Астарты оказался худым, с запавшими глазницами и щеками, и длинным, как жердь, стариком с длинными белыми волосами, убранными в пучок, и голубоватой кожей.

— Даррэд, мальчик, — приветствовал он Эддара на зиккуратский манер, проведя ладонью по лбу, справа налево. — Я рад видеть тебя снова.

— Мы собрали семь драгоценностей, Хранитель. Как ты думаешь, их хватит, чтобы запустить Реактор?

— Мне жаль огорчать тебя, мальчик, но без «Тамар» это невозможно. Но ты неправ, ты принес девять из бесценных артефактов, ведь девушка, стоящая рядом с тобой, живая носительница двух из десяти.

— Значит, нужна «Тамар».

— Да. Но собранные девять, оставленные здесь, сильно повлияют на нейронное поле планеты. Зиккурат начнет осторожно готовиться к пробуждению. Вредно резко прерывать сон даже такого ничтожно маленького существа, как человек. Что говорить о целой планете… Следует действовать крайне деликатно…

— Теперь я могу узнать, что случилось с Зиккуратом?

— Твою планету постигла такая же участь, как и когда-то твой кхастл. Все население Зиккурата, за исключением маленьких детей, было уничтожено. Оставленных в живых сделали рабами, скрыв от них истинный смысл Ликов, манускриптов, Статуй… Всего, что несет в себе послание великой цивилизации…

— Кто сделал это?

— Ответ на этот вопрос ты узнаешь сам, но не раньше, чем будет запущен Реактор. Поспеши. Осталось достать одну лишь «Тамар»!

Мы направились было к выходу, когда Хранитель остановил нас.

— Девушке надлежит остаться здесь.

Мы ошарашено переглянулись.

— Ты ведь не боишься, дитя? — ласково обратился ко мне Хранитель.

— Что мне надо будет делать?

— Ничего. Просто находиться здесь. Когда десять сокровищ Иштар соберутся в Священной Горе Астарты, «Власть над миром» и «Суд» сами покинут твое тело, и ты сможешь уйти.

— Вы правду говорите?

— Я Хранитель. Я не могу лгать.

— Вы знаете что-нибудь о моей маме?

— О Лике? — Хранитель улыбнулся. — Я расскажу тебе все, что знаю, пока будем ждать твоего ненаглядного капитана с «Тамар». Обещаю.

— Нет, — сказал Эдгар. — Я не оставлю ее здесь. Я не могу.

— Ты должен, Эд, — прошептала я, кладя руку ему на плечо. — Сейчас самое главное — спасти Зиккурат.

— Здесь девушке ничего не угрожает, Даррэд. Ты же знаешь, что вход в Священную Гору невозможно открыть снаружи, и попасть сюда может только тот, кого я приглашу. Прощайтесь.

Хранитель сказал это будничным тоном, как будто был уверен в нашем послушании.

— Возвращайся скорее, — попросила я.

Эддар коротко взглянул на меня, ничего не ответил, и покинул гору. Через минуту я услышала, как взревели двигатели Персефоны, и легкая вибрация пола сообщила, что мой экипаж покинул планету.

— Теперь вы расскажете о Лике? — спросила я Хранителя.

Он возвышается надо мной, сверля червоточинами глаз.

— Теперь, крошка, мы найдем занятие поинтересней, — улыбнулся Хранитель, и, прежде чем до меня дошел смысл сказанного, я согнулась пополам от боли.

— Не сопротивляйся, Тара. Чем меньше ты противишься, тем легче перенесешь передачу.

Воздух вокруг сгустился, окрасился в темно-зеленый, какая-то сила приподняла меня над полом и выпрямила, вытянула тело. Высоко, на исписанном изразцами потолке, открылся круглый люк, и та же самая сила начала поднимать меня ему навстречу.