Виноградные грёзы. Книга 1 - Джулия Романтик

Буря в стакане воды (с)

Стивен

Звякнул будильник. Выключив его, я потер глаза.

Чудесно спать, когда не боишься проговориться во сне о Софи!

– Детка, вставай. – Я улыбнулся и потрепал Ари по плечу.

В ответ она что-то невнятно пробормотала и накрыла голову подушкой. Я рассмеялся и поцеловал Аристель между лопаток.

– Если ты хочешь провести весь день в постели, я не буду против…

– Стив, – сонно буркнула Ари, пытаясь оттолкнуть меня, – я сплю.

Мы решили, словно обычная скучная парочка, сходить утром в кино, а вечером в ресторан.

– Если ты сейчас же не встанешь, я отнесу тебя в душ сам.

– Неси, – ответила Ари, перекатившись на спину и раскинув руки.

Улыбка скользнула по ее губам. Ари тут же попыталась придать лицу каменно-спящее выражение.

Ладно, напросилась! Я скинул с девушки одеяло, обнял за талию, а потом потянул с кровати… Думаю, нужно послать соседям письма с извинениями, ибо весь дом слышал, как возмущалась Ари русским (?) матом.

***

– У тебя мало одежды здесь… удобно уезжать, – сказала Ари. – Потратишь на сборы мало времени, – закончила с сожалением.

На Ари хлопковый сарафан, с волос спадали капли воды, румянец на щеках. Она говорила о моем отъезде с легкой грустью, пыталась смириться. Но я вдруг осознал, что сам не готов покидать Аристель и как же больно думать – я не увижу ее три месяца.

Квартиру убирали молча: Ари помогала мне собираться, я мысленно прощался с каждой вещью. Нет. Прощался – неправильное слово. Расставался на время. Ари убрала в чехлы мою одежду, которую я не возьму с собой, разобралась в ящиках, протерла пыль. Я собрал чемодан, повесил чехол с гитарой на плечо и направился к двери – нужно быстро отвести необходимое в студию и посвятить остаток дня любимой.

Я догадался, что Ари хочет поехать со мной отвезти вещи – она усиленно пыталась высушить феном непослушные темные локоны. Я обнял Ари и ободряюще прошептал, коснувшись губами ее волос:

– Мы не заметим, как пролетит время.

Я понимал, буду скучать, но знал, что поступаю правильно. Я привык жить в таком ритме, музыка – моя жизнь. Лучше пусть Ари сразу увидит, с чем ей придется мириться, если она хочет быть со мной. Ничего страшного не произойдет. Аристель боялась той самостоятельности, которую снова получит. Ей казалось, самостоятельность бывает только жестокой и трудной. Но любовь не должна поглощать, заменяя увлечения, работу, саморазвитие. Я пытался заботиться, но, тем не менее, считал Ари своей девушкой, а не младшей сестрой.

– Мою квартиру приведут в порядок к приезду. У меня просторнее.

Ари хлопала глазами, взгляд пустой.

– Я не хочу там жить, – наконец сказала она, уставившись в стену. – Много воспоминаний…

– Поэтому я попросил сделать ремонт.

Ари замялась.

– Ладно, – ответила едва слышно, – посмотрим. Я пойду, переоденусь в ванной.

Со скучающим видом я прошел в спальню. Ах, цветочные духи. Я с наслаждением сделал глубокий вдох и прилег на кровать. Нужно купить в дорогу флакончик и брызгать всё – автобус, гримерки, номера.

Закинув руки за голову, я почувствовал на шелковых простынях иную ткань – шероховатее. Привстав, увидел рубашку. Мужскую, клетчатую, застиранную, местами в дырках. Определенно не моя, настолько даже я любимые вещи не занашиваю.

– Я готова идти, Стив, – окликнула меня Ари, тем самым выдернув из непонятного состояния.

Вскинув бровь, я посмотрел на девушку: малиновое кружевное платье, босоножки на шпильке. Милая студентка, соседская девчонка, очаровательная душа компании, мечта каждого футболиста и ботаника старшей школы – передо мной кто угодно, но только не недавно вылечившиеся наркоманка.

В любой другой момент я бы обязательно сказал Ари пару комплиментов, но не сейчас. Я, кашлянув, спросил, из последних сил сохраняя спокойствие:

– Чья это рубашка?

Ари пересекла комнату, постукивая по паркету каблуками.

– Рубашка Джеймса, – спокойно ответила Аристель, в темных глазах я видел нежность. Ари вырвала из моих рук рубашку, достала вешалку, повесила на нее рубашку и с теплой улыбкой пробормотала: – Да, Джеймса… Я и забыла о ней, – осеклась на полуслове и отправила рубашку в шкаф.

В шкаф, где весели ее вещи, МОИ вещи. Я поперхнулся воздухом. Ладно бы того Майка, но Джеймс… жалкий наркодилер, приютивший ее, подсадивший ее! Я знаю, как девочки вроде Ари добывают дозу. Похотливый ублюдок, вот кто этот Джеймс! Интересно, когда он приходил сюда? После моего первого визита, после моего переезда? Она снимала с него рубашку? Раздевал он ее или она раздевалась сама? Злость горячей волной по телу.

– И почему рубашка Джеймса здесь?

– Я одолжила ее давно, когда жила на старой квартире. У меня почти не было одежды, мне постоянно кто-то что-то одалживал. Скорее всего, затерялась среди вещей, – будничным тоном пояснила Ари, ничуть не смутившись. – Мы идем?

Действительно не понимает? Или для нее продажа себя за дозу наркодилеру в порядке вещей? Цокнув языком, я невесело усмехнулся. Идем? Куда мы после этого идем?!

– Не веришь мне? – Вопрос Ари был скорее риторическим.

– А ты как считаешь? Не каждая девушка хранит чужие мужские рубашки! Ари, я знаю подобную схему и пытаюсь не осуждать тебя…

– О чем ты?

– Он твой дилер. С ними нужно расплачиваться, а денег иногда может не быть.

– Ты думаешь, я спала с другом за дозу?! – Ари перешла на крик. Ее глаза сверкали, а щеки раскраснелись. – Значит, такого ты обо мне мнения! Да откуда ты можешь знать, что происходило?! Тебя здесь не было!

– Меньше всего я думал о том, что ты в Америке и стала наркоманкой!

– Ну и прекрасно, что ты не думал обо мне, – спокойно ответила Ари, но я видел – ее задело. На полминуты она замолчала, борясь с собой и подступившими к горлу слезами. – Тогда не нужно ничего предъявлять. И делать вид, что ты самый умный, знаешь про меня всё. Я тебе не лгу и, может, я и шлюха, но честная шлюха.

– Я не говорил, что ты шлюха.

Господи, как с ней порой тяжело!

– Да? – Она шумно втянула в себя воздух и всплеснула руками. – А не ты только что предположил именно это? Спала за дозу.

Ари толкнула меня на кровать, я из сидячего положения упал на локти, а прекрасное лицо девушки исказило бессилие. Она не стала кричать на меня, доказывать что-то. Ари вновь открыла шкаф и достала рубашку этого Джеймса, потом направилась к двери, бросив напоследок:

– Я в бар. Верну Джеймсу рубашку. Спасибо за испорченный последний день перед твоим отъездом.