Скандальная связь - Слава Доронина

– Две недели секса? – переспрашиваю, глядя в лицо Эрика.

Его зрачки опять расширены, глаза ярко блестят.

– Угу. – Он начинает меня целовать и трогает пальцами клитор, совершая большим круговые движения. 

– Если надумаешь обратку включать, то поздно. Уже дала согласие. 

– Помнишь же, что случилось со старухой, которой всего было мало? 

– Помню. Но то была сказка, а у тебя беспощадная реальность. 

На четвертый день «заточения» понимаю, что Эрик не шутил. Действительно, беспощадная.  Я бы даже сказала: суровая. И мысль о побеге не кажется такой уж плохой. 

– У меня там все болит. – Ползу к краю кровати, когда вижу, что Эрик снова рассматривает меня голодным взглядом и фокусируется на груди. – И запасы еды в холодильнике почти иссякли. Еще я ни разу не вышла погулять, а ты говорил, что тут красивое озеро… 

– Ага, очень красивое. Из окна разве не видно?

– Ты вернешься в Москву один, клянусь. Я просто не доживу до возвращения. Или отправлюсь в чащу к волкам, когда ты в следующий раз заснешь. Пусть они меня загрызут. Я согласна. 

Но Эрик будто не слышит, ловит за щиколотку, тянет на себя и опять настойчиво гладит меня между ног, глядя в лицо расширяющимися зрачками. 

– Я теперь сам кого хочешь за тебя загрызу. И волка, и медведя. Прогулки подождут. Озеро тоже не высохнет.

Он нависает сверху и входит в меня с влажным, чавкающим звуком.

Я, конечно, обманываю. Потому что тоже возбуждена. С ума схожу от того, как сильно везунчик хочет меня. И берет. То нежно, то грубо, то медленно, то кончает буквально за пару минут. Эти эмоции опустошают. Не знаю, как на самом деле обстоят дела с озером, но я точно на грани иссушения. Теперь понимаю, почему Эрик так настойчиво отправлял меня к гинекологу. После двух недель бесконечного секса у меня бы там все стерлось от презерватива. А то количество спермы, которое он в меня закачивает… Будет удивительно, если мы и впрямь не забеременеем. Надеюсь, таблетки справятся с этим агрессивным натиском?

Когда везунчик наконец засыпает, насытившись, я тоже проваливаюсь в сон. Как по щелчку. Открываю глаза лишь на следующее утро. Поднимаюсь с кровати и иду в ванную. Меня шатает. Между ног приятно тянет. На теле нет живого места – вся в засосах: на животе, на плечах, на шее, на щеке. Долго смотрю на себя в зеркало и счастливо улыбаюсь, пока не пронзает мыслью, как вспышкой. В груди вдруг становится очень больно. Я хватаюсь за стену, чтобы устоять на ногах. Это же не последние две недели его жизни? 

Возвращаюсь в спальню в смешанных чувствах и долго смотрю на спящего везунчика. Во сне он выглядит довольным и умиротворенным. За эти дни лишь несколько раз взял телефон в руки, а ноутбук так и лежит нетронутым в сумке у кровати. Эрик все время со мной. Понимаю, что так будет не всегда, но эту поездку я точно не забуду. Хотя бы потому, что меня без конца имеют и такое в моей жизни впервые.

Натягиваю джинсы, беру ветровку Эрика и, пока снова не утащили в сети порока, выхожу из домика. Впервые за несколько дней! Точно экстрим. В горизонтальной плоскости. 

Обвожу взглядом озеро и лес. Глубоко втягиваю прохладный свежий воздух и довольно жмурюсь. Я без понятия, что это за место, но очень красиво. А если поругаемся, то и впрямь не знаю, как отсюда выбираться. И телефон Эрик так и не вернул. 

Иду по брусчатой дорожке к озеру, заметив небольшую беседку. Подойдя ближе, обнаруживаю, что не одна в такой ранний час вышла полюбоваться рассветом. На лавочке сидит пожилая женщина. На берегу рыбачит какой-то старичок. Оглядываюсь по сторонам. Может, это та самая пара, которая присматривает за «постройкой» Эрика и Яниса? 

Я подхожу ближе и присаживаюсь рядом. 

– Можно? 

Старушка поднимает голову и с интересом разглядывает мое лицо. Я сильнее запахиваю ветровку Эрика на груди и смущенно улыбаюсь, вспомнив о засосе на щеке. Знала бы, что людей встречу, косу бы заплела и подкрасилась, чтобы не пугать. Ну да ладно. Молодыми они, что ли, с мужем не были? К тому же вряд ли от скуки в такую рань вышли вместе и на озере время проводят, скорее по большой любви.

– Конечно, – добродушно улыбается женщина и кивает на место рядом с собой. 

Она чем-то Алю напоминает. В Мюнхене я сильно тосковала по своей парочке и почти каждый день Марине звонила, чтобы та дала с ними поговорить. Если бы ненасытное чудовище не забрало мой сотовый, то и сейчас бы позвонила. 

– Как красиво, – указываю я на дымку, простирающуюся над озером. – Глаз не отвести. В городе такого не увидишь. 

– А вы из города? – Женщина с улыбкой смотрит на меня. 

– Да. 

Я замечаю, как старушка достает телефон из кармана пальто, включает и смотрит на время. Можно попросить сотовый, чтобы позвонить в службу спасения и заодно своим старикам… 

– Мы с Римом давно здесь живем, и я тоже никак не налюбуюсь. Переехали из большого города несколько лет назад, – говорит она и изучающе разглядывает меня из-под густых черных ресниц.

– Мои подопечные из пансионата тоже все как один говорят, что хоть сейчас бы уехали из пыльной и шумной Москвы. 

– Подопечные из пансионата? – удивляется женщина.

– Какое-то время я работала в пансионате для престарелых людей. А вы кто по профессии? 

– Учительница. Но в основном другой деятельностью занимаюсь: жена вон того красавчика. – Она кивает в сторону озера.

Я перевожу взгляд на мужчину, который с удовольствием рыбачит на берегу, и широко улыбаюсь.

Повисает пауза, и какое-то время мы сидим в тишине. Я наслаждаюсь безмятежной красотой этого места, думая о том, что вернусь сейчас в домик, заберусь под одеяло к Эрику, и между нами все начнется по новой. Должна признать, есть в этих местах особая магия. 

– Вот ты где, – доносится хриплый голос везунчика, и я вздрагиваю от неожиданности. – Я уж думал, и впрямь сбежала. К волкам.

На Эрике футболка и спортивные штаны. Глаза заспанные, он обнимает себя за плечи и дрожит. Прохладно же на улице. Зачем голышом вышел?

– Привет, ба.

Везунчик садится между нами, а женщина тут же стягивает с себя шаль и накидывает Эрику на плечи.

– Дед опять рыбачит? Куда вы ее деваете потом? – недовольно бурчит он. – Коты еще не лопнули от обжорства? Или вы новых каждый раз заводите? 

Ба? Перевожу изумленные глаза с Эрика на старушку, которая обнимает его за плечи. Боже… Стыд-то какой. Растрепанная, затраханная, с засосами на шее и подбородке...  Ударила бы сейчас Багдасарова. Предупреждать же нужно! 

Эрик головой указывает «ба» на меня:

– Познакомились уже?

– Выпустил бы девочку из заложниц. Ты посмотри, какая она бледная и худая! – возмущается старушка.