Красная роза - Анна Миланз

Черканула свою подпись и снова посмотрела на коробку. Медленно обвела взглядом каждое украшение вещи, поглядела на атласный лоскут, обвернутый вокруг, и, наконец, соизволила вернуть парню планшет.

― Держите. ― Он передал мне в руки коробку, и я чуть не пошатнулась, так как из-за громадного размера легко можно потерять равновесие, если взять неправильно. Но она была легкой. ― Всего хорошего.

Мама проводила курьера и последовала вместе со мной в гостиную, любопытно поглядывая на таинственную доставку. Мне самой не терпелось снять эту обвертку и взглянуть на подарок, что столь решил устроить человек. Где-то внутри себя я знала, что такой сюрприз мог устроить лишь один человек…

Положила коробку на диван и развязала ленточку, откидывая ее в сторону. Потянула крышку наверх, и тут же наружу выпорхнул фатин из множества прослоек, обделанный различными маленькими вставками, придавая этому волшебству изящество. Протянула руки и за гладкую ткань вытащила на свободу…элегантное бежевое платье, наполненное такой нежностью, что не передать словами. Обрезанный рукав, невидимая молния, каждая обделанная деталь без намека на вылезающие нитки, длина до колена, а подол придает неимоверный сказочный образ, добавляя легкость в движении и комфорт. Роскошь.

Боже мой! Я держу само платье от Versace, известного модельера за весь двадцать первый век. О таком могла мечтать любая, кто готов был жить в богатстве, купаться в нарядах от законодателя моды, демонстрировать свое великолепие на дорожках. Мне же удостоилось взять в руки искусство, воплощение грации и сентиментальности, ощутить под подушечками пальцев упорный труд над известной коллекцией.

Аккуратно провела пальчиком по сатиновой ткани, опустилась ниже и обвела каждый узор. Вот как выглядят популярные вещи, за которые готовы продать свою душу. Вот что значит иметь в руках воплощение мечты, летающая где-то на просторах твоей ленты в социальных сетях или в другой параллельной вселенной. Анализировать, изучать объект как нечто новое, осматривать шов, линии…

― Ох, Ханна! Какое платье! ― хлопнув в ладоши, воодушевилась мама и подошла ближе. Она прищурилась и рассмотрела платье с каким-то теневым подозрением. ― Не уж то это…

― Да, мама, ― выдохнула с горечью и тем временем переизбытком чувств. Я не знала, как реагировать на такой подарок.

Передала в руки женщины платье и опустила глаза на внутрь коробки, замечая пару каблучков и записку, с рисунком на первой страничке. Взяла ее в руки, открыла и вчиталась в содержание текста:

«Сегодня ты должна выглядеть как девочка с богатой семьи. Но для меня ― чистым лучиком солнца.

С любовью, Э.Росс»

Помотала головой, полностью опровергая такую реальность. Любая…любая могла бы оказаться на моем месте! Только это место досталось по неизведанной причине мне, судьба столкнула меня настолько неожиданно с человеком, социальный статус которого намного выше моего. Это схоже с каким-то шуточным чудом, который в скором времени превратится в черный прах, ― воспоминание…

За весь день я ни разу не разговаривала с Россом, да и время не позволяло. Труд исходил из разных углов: встретиться с Ким, сходить в библиотеку, поговорить насчет новой статьи в нашу газету с председателем, отнести по просьбе учителей документы на кафедру, хотя этим занимается староста. Даже простое общение выходило нескладным и слишком коротким, ― учеба забирала все свободные минуты на ответ. В какой-то момент пришло сообщение, что Эрик сильно обиделся из-за моего невнимания к нему, и я послала поцелуй.

Мельком я видела его в компании друзей, некоторые из них умудрялись бросать на меня испытующие взгляды. По не обыкновению становилось неловко и как-то подозрительно. Лизи Бофорт бывала в этой компании, и каждый раз смотрела на меня вызывающе и надменно, будто принуждая завидовать ее почтительной интеллигенции, от которой сохли дружки Росса. Помилуйте. Я останусь в стороне.

К тому же я не хотела разговаривать с Эриком после услышанной информации утром. Во мне кипела обида и негодование, которые не покрывали тот факт, что он скрыл и не сказал прямо в глаза.

Проморгала несколько раз и отложила записку.

― Ты еще хочешь идти туда? ― уже который раз спрашивает мама.

Положительно кивнула головой.

― Не понимаю, чего ты ищешь в этом ужине?

Она мягко подтолкнула меня сесть, положила на спинку старого дивана платье и примостилась рядом со мной, приобнимая за плечи. Когда мы вместе, мне настолько спокойно, океан умиротворен заботой мамы.

С Эриком я сгораю.

― Разрешение конфликта между Эриком и его семьей.

― Детка, ― тяжело выдохнув, мама пыталась подобрать правильные слова, ― это все правильно, но он должен сам к этому стремиться…

― Я лишь пытаюсь ему посодействовать. Девушка, которая любит своего парня настолько сильно, что и дня не может без его теплых объятий и нежных поцелуев, пойдет на любой риск.

― Так ты его любишь? ― Сдерживая улыбку, она хитро подмигнула.

Я почувствовала, как щеки налились горячей кровью, как смущение и одновременно осознание того, что я смогла признаться в своих чувствах, легли на мои плечи легким перышком. Мне не было смысла утаивать от нее правду, что сидела во мне достаточно долго, ― я просто теряю стадию влюбленности. Любовь сама возникает на пороге наших дорог.

― Оу, Ханна. ― Ее медвежьи объятья забрали остатки кислорода, что даже вдохнуть не смогла. ― Как же прекрасно видеть налаженную жизнь у своей дочери… Но по поводу истории, о которой ты мне хотела рассказать…

Я насторожилась.

― Знаешь, долго думала, что же случилось с тобой до поступления в университет, какие приключения встречались на твоем пути в старшей школе, и правда не стала себя долго ждать.

― Так ты знаешь? ― Отстранилась от нее. Сердце в груди сжалось об упоминании старшей школы. Мерзко и склизко.

― Да. Мне по случайности рассказала директор твоей школы, когда мы на днях пересеклись. Я завезла несколько документ в школу и столкнулась с ним: он рассказал изменения за эти пять месяцев, спросила у него, как поживают выпускники и их родители, и совершенно мельком он упомянул инцидент с тобой и каким-то парнем. ― Внутренности сжались от нехватки энергии, что так легко рассеивалась в дыре, все еще не залечившаяся после того случая. ― Почему ты мне не рассказала? Я думала, у тебя нет от меня тайн.

― Это так. ― Горло сжалось. ― Только я держала в себе тайну, думая, что будет лучше. А потом…все поменялось, во мне не было пустоты и желания задушить того парня.

Я взяла ее ладони и посмотрела глубоким взглядом на маму, поджимая губы. Как бы мне неприятно было вспоминать о прошлом, оно должно остаться в прошлом.