Дикие - Мира Вольная

И…

Как же хочется пить. Просто невыносимо.

Я крепко зажмурилась.

В конце коридора громко и зло хлопнула входная дверь, раздались легкие, быстрые шаги, потом тяжелые и такие же быстрые шаги, потом хлопнула входная дверь. Эмили и Марк ругались на улице.

Зачем они ругаются?

Ругались и отдалялись от больницы.

Теперь можно попробовать достать воду. Господи, да я из унитаза готова была пить.

Но у Эм в кабинете на полу стояли пластиковые бутылки с водой, по шесть штук в упаковке, можно попробовать разгрызть одну и попить.

Я снова поднялась на лапы.

Ох, такие марш-броски меня доконают.

Я была на середине коридора и гадала, получится ли дойти до кабинета Эм в один заход, или лучше лечь и переждать головокружение немного, а потом доделать оставшуюся часть пути, когда в проеме двери показался взбешенный, будто его блохи покусали, Макклин.

Он столкнулся со мной взглядом и застыл. Дернулся кадык, брови сошлись на переносице, сжались губы в тонкую линию. Будто он в стену въехал на полной скорости.

- Какого хрена здесь происходит?! – проревел мужчина.

Проревел так страшно, что я тут же улеглась на пол, прижимая к заднице хвост и закрывая морду лапами.

Не надо на меня орать. Знаю, что дура.

Я не видела, как он подошел, но слышала шаги. Всего несколько движений, и рука на моей макушке. Все та же – тяжелая, теплая, большая.

- Крис, какого черта? Где… - начал волк, а потом подхватил меня на руки, оборвав себя, - а не важно. Если они не следят за тобой, то этим займусь я. И пусть Джефферсон утрется.

Я ничего не успела понять, даже лапой дернуть не успела, снова закружилась голова, во рту появился кислый привкус, сильно отдало болью в левое бедро.

И вода была все дальше и дальше, но…

Мне нравилось у него на руках, мне нравилось, что он несет меня, что он такой сильный и большой, такой теплый. Наверняка, от него вкусно пахнет.

Я попробовала поднять морду, чтобы ткнуться носом в бок, скрытый рубашкой, снова белой, но Макклин отчего-то увернулся.

Жалкое, все то же простуженное, задушенное карканье вырвалось из горла.

- Сейчас приедем домой, и можешь обнюхать меня с ног до головы, - прозвучало строгое. – А до этого момента придется немного потерпеть.

Ну… ловлю тебя на слове.

Удивительно, но на пути нам никто не попался, никто не встретился и возле его машины. Конард осторожно опустил меня на заднее сидение, сам через миг оказался рядом, выуживая откуда-то из-под сиденья бутылку воды.

- Пить хочешь?

Я ткнулась мордой ему в руки, попробовала сцапать бутылку.

Вода. Наконец-то вода.

Но волк отодвинул мою морду. Такой забавный, хмурится и волнуется. Почему он волнуется, такой сильный волк не должен волноваться.

Я с жадностью наблюдала, как мужчина слишком медленно на мой взгляд откручивает пробку, как вода льется в его сложенную чашечкой ладонь, как он подносит руку ко мне.

Наконец-то! Пить…

Я выпила почти всю бутылку, стараясь не дать ни одной капле упасть, стараясь растянуть каждый блаженный глоток, наслаждаясь каждым следующим. И только когда убедилась, что выпила все, легла на сидение, лизнув ладонь.

Хорошо. Вот теперь можешь меня увозить.

Где-то в дальнем уголке сознания зародилась и тут же умерла мысль о том, что нельзя уезжать с ним, нельзя заставлять волноваться стаю, альфу. Альфа наверняка будет в бешенстве, но…

Но Конард уже выехал на дорогу, машину немного покачивало, внутри было тепло, и волчица радовалась и наслаждалась присутствием этого конкретного волка рядом.

Хорошо.

Я провалилась в сон.

Проснулась уже в доме Макклина, в его спальне. Огляделась, спрыгнула с кровати. Любопытство удержать получалось плохо, хотя и была тут не в первый раз. Зато первый в волчьем теле. Все строго и лаконично, много стекла, металла и, на удивление, натуральных материалов. Я попробовала лапой ковер, порыла немного, вглядываясь в молочные ворсинки, потом ткнулась в них носом. Надо же… Натуральная шерсть, пахнет… чем-то непонятным. Здесь такие звери не водятся. Но очень мягкий. А под ним деревянный пол, крепкий, под лаком. Его я тоже на всякий случай порыла. Справа дверь в ванную, слева – огромное стекло, прозрачное, будто его и нет, и выход на балкон. Я сделала осторожный шаг и тут же отскочила. Высоко. Очень высоко, там внизу дремлющий город и размытые очертания домов и улиц. Пугает.

По комнате я передвигалась все так же осторожно, как и по больнице, все еще тянуло шею и бок, чувствовалась небольшая слабость.

Ванная комната у Макклина оказалась раза в четыре больше моей, но, на удивление, самой ванной я не обнаружила, только огромную душевую кабину. Там сильно пахло чем-то… терпким, даже для моего носа.

Коридор и ступеньки вниз, черные строгие, крашеное дерево. Камин в гостиной и большой диван, бар, торшер у кресла все у того же пугающего окна. У камина я почему-то зависла. Судя по его состоянию, пользовался Конард им не часто. А может, просто тщательно следил.

Вообще, меня-волчицу жилище оборотня заворожило, хотелось засунуть нос в каждый уголок и каждую комнату. Просторно, много света, но… слишком высоко, будто… будто ему надо быть выше всех, чтобы наблюдать, чтобы следить.

Сам хозяин нашелся в кабинете, в кресле.

Сидел с закрытыми глазами, откинув голову на спинку. На столе лежал мобильник, с которым, кажется, он никогда не расставался. За спиной – огромная плазма и книжные полки, всего несколько фотографий. 

- Крис, - тут же поднялся волк, делая несколько шагов ко мне, отрывая от разглядывания цветных картинок, - ты зачем встала?

Отвечать я не сочла нужным, приблизилась и ткнулась мужчине в ногу, обнюхивая, поднялась к бедру, потом живот. Твердый, теплый. В белой футболке и домашних штанах, немного растянутых на коленях, оборотень смотрелся… непривычно.

От него вкусно пахло. Я не смогла понять, чем именно, точнее не разобрала все оттенки. Но кедр там точно был, а еще то самое, что-то терпкое, тот же запах, что и в ванной, и еще что-то с горчинкой.

Вкусно.

- Удовлетворена? – Конард молча терпел мои обнюхивания, всем своим видом показывая, что именно он обо мне думает в этот момент.

Да и ладно. И нет, не удовлетворена. Ни капли. 

Я потянула за штанину, вынуждая нагнуться, ткнулась носом в ворот рубашки. Здесь запахи сильнее – там, где кожа теплая, там, где бьется пульс. Мускус, можжевельник…

Очень вкусно.

Я убрала нос от шеи мужчины только через несколько минут. Сильный волк, хорошо пахнет. Нравится.