Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

– У вас будет возможность увидеть Кристиана.

– Я так и думала. Знаю, каким он бывает… осторожным. – Она улыбается.

Вот, значит, каков ее замысел. Умна. «Или умеет манипулировать», – шепчет мое подсознание.

– Вы поэтому пришли ко мне?

– Да.

– Ясно. – И Кристиан играет ей на руку. Приходится признать, что она хорошо его знает.

– Он, кажется, очень счастлив. С вами, – говорит она.

Что?

– Откуда вы знаете?

– Сужу по тому, что видела в квартире, – осторожно говорит она.

Черт… как я могла об этом забыть?

– И часто вы там бывали?

– Нет. Но с вами он не такой, каким был со мной.

Хочу ли я это слышать? Меня охватывает дрожь. Я вспоминаю свой страх перед невидимой тенью в нашей квартире.

– Вы знаете, что это противозаконно. Проникновение в чужой дом.

Она кивает, опускает глаза. Проводит кончиком пальца по краю стола.

– Это было всего несколько раз, и мне посчастливилось не попасться. И опять надо поблагодарить за это мистера Грея. Он мог бы засадить меня за решетку.

– Не думаю, что он бы сделал это, – возражаю я.

За дверью зала доносится какой-то шум, топот, и я понимаю, что Кристиан в здании. Минуту спустя он врывается в комнату, распахнув дверь, и я ловлю взгляд Тейлора. Рот его угрюмо сжат. И на мою натянутую улыбку он не отвечает. Вот черт, даже он зол на меня.

Горящие глаза Кристиана пригвождают сначала меня, потом Лейлу к стулу. Его поведение подчеркнуто спокойно, но я-то знаю, как обстоит дело, и Лейла, подозреваю, тоже. Угрожающий холодный блеск в глазах выдает правду: он весь кипит от ярости, хоть и хорошо это скрывает. В сером костюме с темным ослабленным галстуком и белой рубашке с расстегнутой верхней пуговкой он выглядит одновременно деловым и небрежным… и чертовски сексуальным. Волосы растрепаны – наверняка в раздражении ерошил их сам.

Лейла нервно опускает глаза на край стола, снова пробегает по нему указательным пальцем. Кристиан переводит взгляд с меня на нее, потом на Прескотт.

– Вы, – говорит он Прескотт обманчиво мягким тоном. – Вы уволены. Убирайтесь немедленно.

Я бледнею. Ну нет, это несправедливо.

– Кристиан… – Я хочу встать.

Он предостерегающе наставляет на меня указательный палец.

– Не надо, – говорит он. Голос его такой угрожающе спокойный, что я тут же замолкаю и прирастаю к стулу. Опустив голову, Прескотт быстро выходит из комнаты. Кристиан закрывает за ней дверь и подходит к краю стола. Черт, черт, черт! Это я виновата. Кристиан встает напротив Лейлы и, положив обе ладони на деревянную поверхность, наклоняется вперед.

– Какого черта ты здесь делаешь? – рычит он на нее.

– Кристиан! – возмущенно восклицаю я. Он не обращает на меня внимания.

– Ну? – рявкает он.

– Я хотела увидеть тебя, а ты мне не позволял, – шепчет она.

– Значит, ты явилась сюда, чтобы докучать моей жене? – Голос тихий. Слишком тихий.

Лейла снова опускает взгляд в стол.

Он выпрямляется, сверля ее убийственным взглядом.

– Лейла, если ты еще раз приблизишься к моей жене, я прекращу всякую помощь. Доктора, художественная школа, медицинская страховка – ничего этого не будет. Тебе понятно?

– Кристиан… – Я снова делаю попытку вмешаться, но он ледяным взглядом заставляет меня замолчать. Почему он ведет себя так неразумно? Мое сострадание к этой бедняжке возрастает.

– Да, – чуть слышно отзывается она.

– Что делает в приемной Сюзанна?

– Она пришла со мной.

Он проводит рукой по волосам, испепеляя ее взглядом.

– Кристиан, пожалуйста, – умоляю я его. – Лейла просто хотела поблагодарить тебя, вот и все.

Он не обращает на меня внимания, сосредоточив гнев на Лейле.

– Ты жила с Сюзанной, когда болела?

– Да.

– Она знала, что ты делала, пока жила с ней?

– Нет. Она была в отпуске.

Указательным пальцем он гладит свою нижнюю губу.

– Зачем тебе надо было видеть меня? Ты знаешь, что все просьбы должна передавать через Флинна. Тебе что-то нужно? – Его тон чуточку смягчается.

Лейла продолжает водить пальцем по краю стола.

Прекрати запугивать ее, Кристиан!

– Мне надо было знать. – И впервые она смотрит прямо на него.

– Что знать? – рявкает он.

– Что у тебя все хорошо.

От удивления он открывает рот и недоверчиво фыркает.

– Что у меня все хорошо?

– Да.

– У меня все прекрасно. Все, вопрос исчерпан. А сейчас Тейлор отвезет тебя в аэропорт, и ты вернешься на Восточное побережье. И если ты сделаешь хоть шаг в западную сторону, все прекратится. Понятно?

Ну и ну… Кристиан! Я не верю своим ушам! Что на него нашло? Он не может запретить ей быть там, где она захочет.

– Да, понятно, – тихо отвечает Лейла.

– Вот и отлично. – Тон уже примирительнее.

– Быть может, Лейле неудобно возвращаться сейчас. У нее свои планы, – с негодованием возражаю я.

Кристиан испепеляет меня взглядом.

– Анастейша, – предостерегает он ледяным голосом, – это тебя не касается.

Я бросаю на него рассерженный взгляд. Разумеется, это меня касается. Она в моем кабинете. Тут, должно быть, есть что-то еще, о чем мне неизвестно. Он ведет себя неразумно.

«Пятьдесят Оттенков», – шипит на меня мое подсознание.

– Лейла пришла ко мне, а не к тебе, – раздраженно ворчу я.

Лейла поворачивается ко мне, глаза у нее невозможно огромные.

– У меня были определенные инструкции, миссис Грей, я их нарушила. – Она бросает нервный взгляд на моего мужа, затем – снова на меня.

– Это тот Кристиан Грей, которого я знаю, – говорит она печально. Кристиан грозно хмурится, а у меня из легких уходит весь воздух. Мне нечем дышать. Неужели Кристиан был таким с ней все время? И был ли он вначале таким и со мной? Я почему-то не могу вспомнить. Послав мне жалкую улыбку, Лейла поднимается из-за стола.

– Я бы хотела остаться до завтра. Мой рейс в полдень, – тихо говорит она Кристиану.

– Я отправлю кого-нибудь забрать тебя в десять, чтобы отвезти в аэропорт.

– Спасибо.

– Ты остановилась у Сюзанны?

– Да.

– Хорошо.

Я сверлю Кристиана взглядом. Он не может так командовать ею… и откуда он знает, где живет Сюзанна?