Холодный кофе для шефа - Саша Ким

–Мы даже не уверены, что эта жидкость ядовита, – снова взбунтовалась я, – и вообще, куда делся ключ?

Он провёл носом по моим волосам и тяжело вдохнул:

–В замке.

–Может, стоит позвать на помощь? – пыталась придумать я, не желая раскрывать свой обман. Телефон уже начал припекать мое бедро. Только бы никто не позвонил.

–Зови.

–Собираешься стоять так, ничего не делая? – возмутилась я.

–Я делаю.

–Позволь узнать: что?

–Концентрируюсь, – процедил он сквозь зубы.

–Да, конечно. Гению нужна тишина. Сейчас мы постоим в тишине, и ты непременно придумаешь, как нас спасти.

–Сейчас я думаю только о том, как бы не навредить…

–О, ну конечно. Теперь я тебя достала своей болтовнёй, – я насупилась и сложила руки под грудью.

–Бонни, – прорычал он, – если ты будешь так часто дышать, то потеряешь сознание. Лучше помолчи.

Не могу молчать. Ведь тогда не смогу думать ни о чем кроме крепких мужских рук, сжимающих мое тело, горячей груди, тесно прижимающейся к моей спине… Я чувствовала себя так комфортно в его руках. Будто беззащитная девчонка в моей душе, наконец, оказалась в безопасности… Но это ведь всего лишь иллюзия.

Надо отвлечься!

Он очень кстати вспомнил про боязнь замкнутых пространств. Мои щёки обдало жаром. Стыдно вспоминать, но все лучше, чем млеть в его обманчивых объятиях.

Тогда мне было около шести. В тот раз я впервые отправилась в лагерь, а Бэн и Итан поехали в последний раз перед выпускным классом. Фактически их заставили родители, чтобы они присмотрели за «малявкой». В один из вечеров это мне очень помогло.

Перед отбоем «братья» как обычно отправились проверить в порядке ли я, и, не обнаружив меня в домике, подняли тревогу и бросились на мои поиски. Лагерь находился в лесу у подножья горы, и вожатые уже собирались вызывать спасателей, когда Итан высвободил меня зареванную из заточения. Из туалета.

Он единственный додумался проверить уличный туалет, в котором я, по неопытности, просто не смогла совладать со шпингалетом. Сначала он пытался меня подбодрить и объяснить, что нужно делать, затем, осознав бесполезность разговоров с рыдающим ребёнком, он хотел было отправиться за помощью, но тогда я и вовсе разразилась истерикой. Когда же он попытался выбить дверь ногой, я начинала визжать от страха. В итоге, он с трудом просунулся в вытяжное окошко над дверью. Улыбнулся, велел перестать выть и, орудуя какой-то палкой, выбил заржавевший замок к чертям.

Да, это была моя первая и последняя поездка в лагерь.

Пожалуй, тогда-то я в него и влюбилась… Мой рыцарь. Сколько себя помню, он оберегал меня и защищал даже от Бэна, когда тот придумывал очередной розыгрыш.

Что-то я совсем размякла!

Потом он упёк моего брата в тюрьму и моя жизнь из-за этого пошла под откос!

–И долго ещё нам тут стоять? – я была полна негодования, когда вдруг его рука закрыла мне рот.

–Тихо, – он повернулся к двери и прислушался. И теперь я могла услышать приближающиеся шаги.

Итан несколько раз постучал кулаком в дверь, и она как по волшебству отворилась.

–Ну, я же говорил, что замок сломался, – низкорослый повар отошёл в сторону, высвобождая нас, – могли бы найти другое уединенное местечко, – хмыкнул он, но его шутка показалась абсолютно беззлобной в этот раз.

–Пошути мне ещё, – отозвался спокойно Итан, видимо тоже не считая нужным отчитывать работника за невинную шутку, – разберись с замком, с этой жижей и овощами: нужно срочно заказать новые, это всё на помойку, – он повернулся ко мне, – ты в порядке? Может отвезти в больницу?

Гусь, как его называли местные, цокнул и подкатил глаза, за что шеф придал ему ускорения для работы, в виде подзатыльника.

–Я должна вернуться к работе, – нужно сбросить это наваждение.

–Как пожелаешь… – он медленно скользнул по мне взглядом, от которого снова забегали мурашки, – малявка, ты так изменилась, – вдруг сказал он так тихо, что даже повар из каморки не мог его услышать и сопроводить язвительным комментарием, – где же моя маленькая напуганная «сестрёнка»?

–Я тебе не сестра! – прошипела я.

Он подался мне навстречу:

–Это – именно то, что я хотел от тебя услышать, – прошептал он, рядом с моими губами и зашагал прочь со склада.

Почему же так жарко? Продукты не испортятся?

Что он имел в виду?

Не сестра, значит можно с чистой совестью портить мне жизнь? Не сестра, значит ничем не обязан? Не сестра, значит не должен нести ответственность передо мной? Какого черта?

Почему-то в голове всплыла переписка с «чёрным рыцарем». Кажется, я действительно не могу разглядеть всей картины. Будучи художником, это казалось непростительной оплошностью.

Что ж, не вижу имеющейся картины? Нарисую свою!