Мой любимый Зверь, или Одержимость без границ - Илона Шикова

  Вечно ворчливая Валентина Павловна сегодня пребывала в хорошем настроении. Тетка она неплохая, только уж постоянно чем-то недовольна. Меня особо не трогала – знала всю мою подноготную практически с момента рождения. Жалела, вызывая у меня лишь зубной скрежет, но в мой адрес ворчала редко.

- Власова, здесь распишись, - тыкнула ручкой в ведомость, а я, не глядя, поставила росчерк. – И здесь, что деньги за Рыжикову получила.

- Спасибо, - улыбнулась, когда пересчитала кровно заработанные. – Вы – настоящий друг, Валентина Павловна.

- Тебе еще премия полагается, - женщина полезла в верхний ящик и достала оттуда конверт, а я в ответ покраснела.

- Не надо, - замотала головой, прекрасно понимая, что никакая это не премия.

  Сжалились на сиротой? Решили унизить еще сильнее? И так второй час сердце колотилось, как бешенное после случайной встречи с Матвеем, теперь еще и Валентина Павловна добивает, как будто нарочно сговорились.

- Бери, тебе нужнее, - кивнула на конверт, а после уткнулась в бумаги.

  Разговор окончен, можно даже не пытаться что-то возразить. Тут с этим строго – с нашей начальницей спорить бесполезно. Схватила свою “премию”, продолжая краснеть, как рак, и вылетела из тесного кабинета, на ходу бросив:

- Я отработаю.

- Иди уже, работница, - услышала в спину смешок и улыбнулась.

  Все-таки мир не без добрых людей, а мне в последнее время на них везет.

  Как бы ни сталась, Матвей не выходил у меня из головы. Черненький как-то странно его назвал – “Звереныш”. Интересно, что он имел в виду?

  В ближайшем магазине купила две булочки и кефир, а в соседней подворотне плюхнулась на лавочку и выдохнула. Тепло, ветерок дует, а на душе слишком паскудно. Завтра только два подъезда помыть, и то после обеда, поэтому с утра успею забежать к мелкой. Как она там, бедненькая? И телефона у нее, как назло, нет, чтобы позвонить. Но я не теряла надежды – однажды заработаю много денег и подарю сестре новенький смартфон.

  И пусть только попробует какая-то падла отнять у нее – разорву на мелкие части, даже имени не спрошу.

  Жевала булочку, не чувствуя вкуса, так как мысли то и дело возвращались к встрече на лестничной клетке. Постеснялся, видимо, подойти и показать своему другу, что мы знакомы. Еще бы, “симпатичная уборщица” – это клеймо. С такими, как я, дел не имеют. Им моделей длинноногих подавай. Или барышень, которые уже родились с золотой короной на голове. Богатый папа, бизнес…

- Ну и хрен с тобой, - печально вздохнула, только сейчас заметив, что остался маленький кусочек булочки. А возле ног сидит дворняга – такая же беспризорная, как и я. – Держи, - кинула остатки своей еды, допила кефир, вытерла рот ладошкой и выбросила пакет в стоящую рядом мусорку.

  До дома пять минут ходьбы, но как-то слишком быстро они пролетели. Не успела оглянуться, как родной двор. А с третьего этажа, то есть из моей квартиры, опять орет громко музыка.

  Четвертый день предки бухают – где деньги только на водку берут. Меня всегда мучил именно этот вопрос, на который ответа я не находила. Пашу целыми днями, еле свожу концы с концами, многое не могу себе позволить, а тут гулянка третий день подряд. Так ведь не работают нигде, но на водку с закуской бабки находят.

  Кто бы мне подсказал, где, я бы тоже поискала.

  Печально вздохнула и зашла в облезлый подъезд.