Ветреный - Адалин Черно

— Что ты здесь делаешь?

— Мы потом разберемся. Давай сперва я заберу тебя, а потом мы всё обсудим.

Приобнимаю ее, чтобы поставить на ноги, но она вдруг начинает противиться. Выставляет локти мне в грудь, покалывая, и беспокойно крутит головой, оглядываясь по сторонам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ник, — зовет Леха за спиной.

— Что?

— Он сейчас придет в себя.

— Блять, — перехватываю девушку, обнимая ее за талию и не обращая внимание на слабое сопротивление. — Ангел, иди сюда…

Она соскальзывает и упирается лбом мне в грудь. Ее горячее сбитое дыхание обжигают кожу через футболку и мне чертовски не хочется выпускать ее из рук. Так бы и стоял, тупо держал бы ее и ждал, когда успокоится сама. Меньше всего мне хочется дергать ее и выкручивать в руках, ведь ее только что избивал муж. Этот больной ублюдок, который слишком легко отделался.

Ангел вдруг замирает. Затихает в моих руках и расслабляется, словно поверила, что я не сделаю ей ничего плохого. Она кажется такой маленькой и хрупкой, что в голове не укладывается, как можно размахнуться и ударить ее. Как?! А он сделал это наотмашь, с садисткой оттяжкой.

— Ник, — она просыпается и запрокидывает голову, ловя мой взгляд. — Нет, Ник, нет…

У нее нереальные глаза. Впервые вижу такие.

— У тебя кровь, Ангел. Губа разбита.

Она отвлекается, поднимая ладонь к лицу, и я быстро передаю ее в руки Лехе.

— Увези ее, — командую и смотрю так, чтобы он не думал и слова вставить против. — Быстро!

Я отворачиваюсь от них и перевожу внимание на мудака, который уже отдирает себя от бетонки и, кряхтя, выставляет ладони, чтобы оттолкнуться как следует. Должок я ему уже вернул — вместо нижней губы у него эффектное месиво. Приятно смотреть и ему чертовски идет.

— Где она? Где?! — шипит он, стараясь выпрямиться и зацепиться за столбик ограждения, как за опору. — Геля!

— Со мной разговаривай.

Его зрачки расширяются, а все возмущение выходит через ноздри. И он вдруг начинает смеяться, опускает голову, сплевывает кровь на бетон и продолжает гадко посмеиваться.

— Гаденыш… Я же тебя уничтожу, под асфальт закатаю.

— Тебе бы лед сперва найти.

Урод встает во весь рост и отряхивает пиджак.

— Ди-джей, — он качает головой, не веря в происходящее, — жалкий пацан. Отлично, просто отлично… У тебя есть две минуты, чтобы вернуть мою жену назад.

Он тянется к внутреннему карману пиджака. Наверное, ищет сотовый, чтобы спустить на меня собак.

— Ты к ней больше не приблизишься, — говорю отчетливо и резко. — И она не вещь, чтобы ее возвращать.

— Ты не понимаешь, во что ввязался.

— Это ты не понимаешь.

Мне надоедает разговор с ним. Бесполезная трата времени, да и перед глазами снова встает тошнотворная картинка, как его крепкая ладонь касается ее нежной кожи. Как она отшатывается в сторону и падает вниз, согнувшись пополам.

Не, я не за разговорами приехал. И уж точно не за одним ударом, после которого он уже поднялся, как новенький, и поправил пиджачок. Уроду мало, так что нужно закрепить, чтобы польза была.

