Когда вас кто-то любит - Сьюзен Джонсон

Вручив поводья другому конюху, она вынула ноги из стремян и улыбнулась Даффу, который поспешил поднять ее с седла.

На несколько секунд они оказались совсем близко. Его руки по-прежнему сжимали ее талию. Дыхание Даффа участилось.

Аннабел вдруг занервничала, словно никогда раньше не стояла рядом с мужчиной.

Но тут его руки соскользнули. Дафф отступил.

– Вы не носите перчатки для верховой езды, – словно жеманная девица, пробормотала она первое, что пришло в голову.

– И никогда не носил, – кивнул он, поворачивая руки ладонями вверх. – А наверное, следовало бы. Полно мозолей.

Дафф беспечно улыбнулся, явно готовый обсуждать любую предложенную ею тему.

– Боюсь, они неприемлемы в обществе.

– По-моему, это не имеет значения.

Они дружно не упоминали о том, что в последнее время Дарли держался в стороне от толпы.

– Признаю, что никогда не обращал внимания на белизну своих рук и даже не считал это сколько-нибудь важным. – Согнув руку, он кивнул в сторону гостиницы: – Вы так же голодны, как я?

Он совершенно не признает церемоний! И умеет разговорить собеседника.

– Может, и больше, – улыбнулась она. Он бросил на нее короткий взгляд.

– Но вы стройны, как ива… если не считать некоторых мест, которым просто не полагается быть тощими.

– Вы снова нарушаете правила нынешнего дня, Дафф, – пожурила Аннабел, но все же улыбнулась и взяла его под руку. – Очень хочется пудинга. Как насчет вас?

Впервые за много месяцев ему хотелось абсолютно другого, но, помня об учтивости и хороших манерах, он зашагал к гостинице.

– Лично мне больше по вкусу хороший кусок говядины.

– Типично мужской вкус, – пожала плечами Аннабел.

– Каюсь, – улыбнулся Дафф. – Идем?

Он придержал для нее дверь.

Едва они вошли в маленький зал, разговоры прекратились. Взгляды присутствующих сопровождали красивую пару, шествующую к единственному свободному столику. Посетители, исключительно мужчины, откровенно глазели на Аннабел, открыв рты, в то время как две служанки сверлили Даффа жадными взглядами.

Нечасто это место посещали аристократы. Гостиница, находившаяся вдалеке от больших дорог и даже деревень, обслуживала местных фермеров.

Выдвинув стул для Аннабел так, чтобы она сидела лицом к окну, Дарли сел напротив. Теперь, пока они едят, ее не будет беспокоить бесцеремонное любопытство обедающих. И он предпочитал не думать о том, для чьего спокойствия это делает: ее или своего.

Не успел он устроиться за столом, как к ним подлетели две улыбающиеся служанки.

– Чем можем служить, милорд? – спросила та, что постарше, тогда как молодая глупо хихикала, не сводя глаз с Даффа. Было очевидно, что услуги не ограничивались исключительно едой и напитками.

Аннабел весело наблюдала, как стойко игнорирует Дафф их обожающие взгляды. Сведя брови, он сухо осведомился, есть ли у них хорошая говядина и белый рейнвейн.

Служанка ответила утвердительно на оба вопроса и вкрадчиво добавила:

– Если его светлости захочется отдохнуть после обеда, наверху у нас есть уютные комнаты.

Аннабел, которой было совершенно ясно, о каком отдыхе шла речь, едва сдержала смех. Дарли заметил ее веселую гримаску.

– Это целиком зависит от леди, – небрежно бросил он, словно не подозревая об истинных намерениях служанки. – Вы не хотели бы отдохнуть, дорогая?

– Предпочитаю поесть, – сладеньким голоском ответила Аннабел.

Дафф поднял глаза и спокойно улыбнулся.

– Мы попросим только еду и вино.

Едва служанки разочарованно удалились, Аннабел посмотрела Даффу в глаза.

– Вы могли бы прекрасно провести время с этой парочкой, милорд.

– Я уже прекрасно провожу время. Зачем мне что-то другое?

– Как вы вежливы!

– Просто разборчив, – покачал он головой. – Вы – бриллиант чистой воды, мисс Фостер, хотя, разумеется, знаете это. И вы восхищаете меня.

– Совершенно не желая этого.

– И тем не менее… поверьте, я всего лишь хочу наслаждаться видом, не более того. Можете быть полностью уверены в собственной безопасности.

И она почему-то поверила ему.

– Я высоко ценю ваше понимание.

– По-моему, все предельно ясно.

– Большинство мужчин не так сговорчивы.

– Возможно, большинству мужчин не пришлось видеть того, что видел я. Наслаждаться приятной прогулкой и ленчем в провинциальной гостинице – верх удовольствия.

Она вынудила себя не слишком придираться к его определению, хотя, по ее опыту, за словом «удовольствие» могут скрываться изощренные хитрость и коварство. Но над подобными двусмысленностями лучше не задумываться.

– Мы забыли попросить пудинг, – сказала она, выбирая более безопасную тему беседы.

– Если не возражаете, я закажу пудинг, когда вернутся служанки.

– Только не говорите, что вам не по вкусу их льстивое обожание. Вы, разумеется, к нему привыкли.

– Мне всегда становится неловко.

– Вы поражаете меня, – заметила она с искренним изумлением. – И это говорите вы, многолетний объект женского преследования?!

Дафф откинулся на спинку стула и посмотрел на Аннабел из-под полуопущенных ресниц.

– Тем не менее это мне не нравится.

– А многим мужчинам польстило бы столь благоговейное отношение женщин.

– О, если кто-то разбирается в обожании и благоговении, так это вы. И вы находите это лестным?

Аннабел смешно наморщила нос.

– Вот именно, – кивнул Дафф. – Предлагаю поговорить о чем-нибудь другом. Расскажите, как вы оказались в провинции, или, если предпочитаете, я поведаю, что привело сюда меня, и мы таким образом скоротаем время в ожидании обеда.

– Тогда вы первый, – решила Аннабел, не уверенная в том, просто ли откладывает объяснение или вообще не желает откровенничать.

Он рассказал, почему потерял интерес к обществу, как проводил дни, как снова заинтересовался лошадьми.

– Эдди доволен, что я опять решил выставлять своих коней на скачках. Он сильнее меня страдал в затворничестве. Кстати, полагаю, ваша матушка вряд ли захочет расстаться с вами на целый день, если я приглашу вас на скачки.

– Почему же, все возможно, – вырвалось у Аннабел, к ее немалому удивлению.

– Мы можем побывать только на дневных скачках.

– Пожалуй, так будет лучше.