Её тайна - Слава Доронина

— Наташа, — слышу голос Асадова, — я приготовил ужин. Спускайся.

Сам? Вряд ли я захочу пропустить такое. Не знаю, что за лекарство было в капельнице, но с каждой минутой мне становится лучше. И ещё я не такая слабая, как он думает. В детском доме надо мной, конечно, как Демьян, никто не издевался, но всякое бывало. И самое достойное — это собраться духом и не зацикливаться на случившемся. И зная Динара, смею предположить, что Демьян от него своё уже получил. Или ещё получит.

Собрав волосы в высокий хвост, я натягиваю джинсы с футболкой и спускаюсь вниз. Из кухни пахнет очень аппетитно. Желудок сводит от голода, и слюна собирается во рту.

— Жареная картошка? — изгибаю бровь, наблюдая, как Асадов ставит сковороду на подставку посередине стола.

— А ещё мясная нарезка, зелень и овощи. Садись.

— Ты умеешь готовить? Запах как из детства.

Папа сколотил состояние, когда мне исполнилось десять, а до этого мы жили по средствам. Динар был рядом с отцом и Максимом, сколько я себя помню. И до недавнего времени я и предположить не могла, что буду жить с ним, а он останется единственным человеком из нашего окружения, который не отвернётся. Даже родственники, и те отказывались общаться.

— Умею, — смеётся он. — Я ведь служил два года по контракту в горячей точке, там и научился. Мы тогда моё возвращение праздновали, помнишь?

Когда он говорит про контракт и горячую точку, в голове вспышкой мелькает воспоминание, как отец с кем-то договаривается о выкупе. Динар тогда три месяца в плену провёл. Я об этом забыла.

— И татуировка на шее с тех времён? — уточняю я, разглядывая рисунок.

Не могу разобрать, что там, но смотрится красиво. Я ещё в прошлый раз обратила на неё внимание.

— Да. С ребятами сделали, когда из плена выбрались. По пьяни дело было.

Я задерживаю взгляд на его лице. Сейчас он улыбается, но его глаза смотрят на меня с беспокойством и интересом. Я больше не боюсь его, это какое-то другое чувство. Точно не страх. Благодарность? Ведь он спас меня, ухаживает и пытается заботиться. Почти как Макс…

Я съедаю всё, что он накладывает мне в тарелку, и убираю посуду со стола.

— Спасибо, всё очень вкусно.

— Наташа, у меня через несколько дней поездка в Австрию. — Я резко поворачиваюсь и смотрю на Динара. — Оставлять тебя одну я не хочу. У тебя сейчас подписка о невыезде, но я всё решу. Следователь нормальный мужик. Паспорт заграничный у тебя есть?

— Есть, — растерянно отвечаю. — Но я…

— Доверия к тебе у меня больше нет, — перебивает он меня и качает головой. — Одну я тебя не оставлю.

— Больше никаких глупостей. Обещаю. Я не могу поехать. У меня занятия и… — осекаюсь, когда он начинает хмуриться, буравя меня тяжёлым взглядом.

— Ринат сейчас в больнице. Лазарев потерял над собой контроль. Ты сильно задела его самолюбие, а я подлил масла в огонь, когда отправился к нему после того, как он напал на тебя. Точнее, к его отцу. В общем, мне будет спокойнее, если ты будешь рядом. Я не спрашиваю, поедешь ты или нет. Ставлю тебя перед фактом.

Собственно, как я и думала: Демьяну досталось от Динара, и я ни грамма не удивлена этим словам. Даже рада, что он всыпал ему.

— И как… отнесётся ваша невеста к подобному? Это ведь романтическая поездка? — уточняю, не желая никому мешать и быть третьей лишней.

Динар смотрит на меня, будто не понимая, о чём я.

— Та девушка из клуба. Она явно не обрадуется моей компании, — поясняю я, сложив руки на груди.

— С Кариной у нас деловые отношения. Она моя правая рука. В Австрию мне нужно по работе.

— А Карина об этом в курсе? Ну, что у вас только деловые отношения?

В тот вечер мне показалось, что в её взгляде промелькнула ревность, когда Динар попросил её выйти и оставить нас одних. Не удивлюсь, если о цифрах в отчётах и запятых на бумажках она думает в последнюю очередь рядом с таким боссом. Даже я весь вечер то и дело ловлю себя на мысли, какой он красивый и харизматичный мужчина. Особенно, когда кривит губы в сексуальной усмешке. Он, возможно, не отдаёт себе отчёта, что этим и привлекает женщин. А скорее всего, отдаёт и намеренно это делает.

— Ох уж этот твой язык, Наташа. Вижу, тебе и в самом деле уже лучше. Но поехать со мной всё же придётся. Срываться из Австрии, чтобы решить очередную твою проблему, у меня нет возможности. Под мой график подстроишься на какое-то время и станешь моей тенью.

— Я так понимаю, выбор у меня невелик?

— Невелик, — соглашается он. — Но это всё временные ограничения.

— В таком случае, после недавнего своего косяка не смею вас ослушаться, Динар Эльдарович. И если вы, то есть ты не против, то я пойду к себе. Меня клонит в сон.

— Ты даже моё отчество запомнила? — снова кривит он губы в усмешке.

— Даже.

Я поднимаюсь наверх и сажусь за учебники чтобы хоть как-то отвлечь себя от мыслей об Алине и Лазареве. Решаю, что позвоню ей завтра, хотя внутри всё кипит от возмущения и обиды. Ведь я из-за неё в клуб пошла, она сама об этом просила. Тогда почему дала показания против меня? Ей Демьян угрожал?

Усталость всё же берёт своё — я иду к кровати и опускаюсь на мягкую поверхность. В сон проваливаюсь почти сразу, но просыпаюсь от кошмара. Возможно, это последствия тех волшебных таблеток, которые засунул мне в рот Лазарев. Не знаю. Я мечусь по кровати и несколько раз просыпаюсь от того, что кричу. Точнее, меня будит Динар. Он выглядит уставшим и помятым. Приносит мне воды, гладит по голове и уходит, когда я засыпаю.

— Это действие той дряни, которую он мне дал? — севшим голосом спрашиваю я, когда всё повторяется снова.

Он молча кивает и ложится рядом, а я непонимающе на него смотрю.

— Динар…

— Я устал бегать к тебе из своей спальни. Очень хочу спать. У меня завтра важные переговоры. Может, так тебе будет спокойнее, не то ты меня с ума сведёшь за эту ночь, — говорит он вполне спокойно, но в голосе слышится искреннее беспокойство, а я испытываю стыд, что причиняю ему столько неудобств.