Королева Червей - Эмери Крофт

— Сядь хотя бы, Клео.

Я закатила глаза от того, каким милым и обходительным он мог быть, когда хотел меня.

Мне не терпелось высказаться и уйти, поэтому я осталась стоять у стула.

Я покачала головой:

— Нет, я не хочу твой гребаный кофе; просто заплати мне, чтобы я могла уйти!

Ксавьер внимательно изучал меня, его синие глаза блестели.

Я отвела взгляд:

— Я больше не могу это делать. Я согласилась выйти замуж за Бена. Я люблю его, и точка!

Глубокий смех зарокотал в его груди, и он встал.

Мое сердце забилось как бешеное, когда он подошел ко мне:

— Ты хочешь выйти замуж?

Он рассмеялся так, будто это была самая нелепая вещь, которую он когда-либо слышал.

Я кивнула, и его руки легли мне на плечи.

Мое тело задрожало от страха, и я отвела взгляд.

Слезы, горячие и злые, скопились в уголках глаз:

— Я хочу выйти из игры, я люблю его, и ты ни черта не можешь с этим поделать.

Ксавьер молчал, его руки переместились к моим волосам.

Я почувствовала, как мое тело невольно напряглось, когда он поцеловал меня в шею.

Я злобно развернулась и оттолкнула его, слезы от многолетних мучений потекли по моему лицу:

— Не смей меня, блядь, больше трогать! Я ненавижу тебя и просто хочу уйти. Я хочу, чтобы ты исчез из моей жизни навсегда!

Ксавьер замер и уставился на меня.

Он не пытался ударить меня или схватить и потащить в свою комнату, он был неподвижен:

— Или что, моя дорогая?

Я отступила от него еще дальше, хотя он не сделал ни шагу в мою сторону.

Я снова вытерла мокрые щеки и шмыгнула носом:

— Если ты тронешь меня снова, я расскажу Бену все, а потом пойду в полицию!

Вот я и выложила карты на стол, так сказать.

Ксавьер провел рукой по волосам и снова рассмеялся.

Что, блядь, здесь смешного?

Он полез в задний карман, вытащил толстый конверт и протянул его мне:

— Вот, Клео.

Я уставилась на толстую прямоугольную пачку в конверте, которая олицетворяла мой билет на свободу.

Ксавьер широко улыбнулся:

— Бери, ты это заработала.

Я выхватила конверт и быстро сунула его в рюкзак.

Его глаза были темными, но улыбка осталась:

— Когда я смогу познакомиться со своим будущим зятем?

Мой взгляд метнулся к двери, и к горлу подкатила тошнота от мысли, что они когда-либо встретятся.

— Никогда! — я отвела от него взгляд. — Я хочу, чтобы ты поступил порядочно и никогда меня не искал, пожалуйста. Просто считай меня мертвой.

Ксавьер оставался неподвижным и скрестил свои мощные руки на груди.

Я стиснула зубы и спокойно пошла к двери.

Я выдохнула только тогда, когда заблокировала двери «Хендая» и завела машину.

Мои руки тряслись все это время, даже когда я вывела седан на шоссе.

Я несколько раз смотрела в зеркало заднего вида, лоб был мокрым от пота.

Дороги были пустыми, и когда я свернула на стоянку «У Мэгги», я заглушила «Хендай», прорыдала почти полчаса, а потом рассмеялась.

Наконец-то все закончилось.

Я достала «Стейвесант» из пачки и закурила.

Несколько машин заехали, заправились и уехали.

Когда я докурила, я снова выехала на шоссе и погнала домой.

Глава 7

Наступила пятница, и я была рада, что выходные наконец-то здесь.

Я не получала вестей от Ксавьера всю неделю, а после тщательного обыска квартиры нашла четыре камеры и три жучка.

Я все еще не была уверена, что обнаружила все; он был гораздо хитрее.

Мне больше не хотелось оставаться в квартире, теперь она казалась оскверненной.

Поэтому, пока я была на работе, я воспользовалась тишиной, чтобы принять кое-какие решения.

Я скажу Бену, что унаследовала крупную сумму денег от тети и что нам стоит переехать и купить дом.

Свежий старт сейчас звучал очень заманчиво.

Я всегда могла бы открыть маленькую пекарню, о которой мечтала, а Бен мог бы найти работу в местной школе или университете.

Счастье накрыло меня, когда мои маленькие планы начали складываться в единую картину.

К пяти часам я вывела машину с парковки библиотеки и напевала себе под нос, останавливаясь у местного бакалейщика.

Я позвонила Бену, но сработал автоответчик — это было странно, подумала я.

Я купила пасту и куриное филе.

Сегодня у меня было настроение готовить.

Пробок почти не было, и, войдя в квартиру, я была буквально атакована любовью.

Я насыпала корма котятам и оставила их, направляясь в горячий душ.

Я переоделась в хлопковую пижаму и к семи часам поняла, что Бен так и не перезвонил.

Я ухмыльнулась, увидев, что получила от него голосовое сообщение, пока была в душе.

Привет, детка, ты ни за что не поверишь, где я! — Бен рассмеялся, и другой мужской голос на заднем плане присоединился к нему.

Моя кровь застыла в жилах, и сообщение закончилось.

Я прослушала его снова, и ноги перестали меня держать.

Это звучало как голос Ксавьера!

Кухня поплыла перед глазами, и я быстро схватилась за ближайшую столешницу, чтобы не упасть.

Лицо обожгло жаром, а тело забила неконтролируемая дрожь.

Этого просто не может быть, кричал мой разум.

Моя рука тряслась, когда я набирала номер Бена — снова автоответчик.

Я вскрикнула от отчаяния:

— Бен, нет!

Все мое тело сотрясали рыдания, а сердце инстинктивно знало, что это может означать только беду.

Я опустилась на холодный кафельный пол и набрала номер Ксавьера.

Он ответил спустя вечность и звучал очень довольным собой:

— Привет, Пуговка, как ты?

У меня перехватило дыхание, рука метнулась к груди:

— Где Бен?

Повисла тишина, горячие слезы текли по моим щекам, я едва узнавала свой дрожащий голос.

Ксавьер знал, что я в отчаянии, и наслаждался этим:

— Почему бы тебе не приехать и не присоединиться к нам, детка?

Я вытерла мокрые глаза и поняла, что Бен в смертельной опасности.

Я сглотнула и заикаясь произнесла:

— По… Пожалуйста, не делай ему больно, Папочка.

Он рассмеялся, и моя кровь свернулась от ненависти:

— Ты умоляешь меня, Пуговка?

Я стиснула зубы:

— Да, я умоляю тебя, пожалуйста, не делай ему больно.

Это было то, чего он хотел, но у меня не было выбора.

Мне следовало лучше все продумать, потому что если с Беном что-то случится, это будет целиком и полностью моя вина.

Я потянулась за кухонным полотенцем, вытерла лицо и мокрый нос, стараясь выровнять голос:

— Я выезжаю сейчас.

Я хотела попросить поговорить с Беном, но