Запретный Альянс - Лина Мур

– Итак. Выкладывай, каков план? – начинает она.

Я пока не уверена на сто процентов, что ей можно доверять, но выбора у меня особого на самом деле нет. У нас в распоряжении только ночь, для поиска того, что поможет или же нет предотвратить коронацию Дина в этом году.

– Нужно убедить Германа не подписывать ничего и предложить свою кандидатуру на роль короля Альоры, – сухо произношу.

Кристин прищуривается.

– Я поняла, ты не хочешь говорить мне всего. Что ж, тогда я буду первой. Я выложу тебе свои козыри, Реджина, и попытаюсь убедить, что не вру и решительно настроена защищать Дерика.

Киваю ей, взмахивая рукой и предлагая продолжить. Посмотрим, что она скажет.

– Герман – откровенно ужасная кандидатура на пост короля. Мы это все понимаем и знаем. Но как громоотвод, он вполне подойдёт. Твоя вторая подружка, Реджина, поступила довольно опрометчиво, открыто расспрашивая Клаудию про отказ Германа от трона. Тем самым она подписала всем нам приговор…

Озадаченно приподнимаю брови.

– Откуда ты всё это знаешь? – удивляюсь я.

– Позже я даже покажу, – хмыкает Кристин.

– Ладно, но всё это мы обе знаем, и ничего нового ты мне не сказала. К примеру, какие у тебя мысли про поиск фактов о том, что Герман родственник королевской семьи? Я видела родословное древо в библиотеке, и там указаны исключительно Ферсь, Клаудия и Дин…

– Ферсь?

– Не напрягаюсь, чтобы запомнить имя короля, – фыркаю я.

– Чёрт, при других обстоятельствах я бы тебя обожала.

– Сплюнь, – цокаю я.

– Хорошо. Ты хочешь проверить меня, и я готова. Родословная, представленная в библиотеке – фикция. Если ты заметила, то многое там изменено. До смерти предыдущего короля в библиотеке висело абсолютно иное древо. Это я знаю из разговоров именно с теми, кто не хочет, чтобы Ферсь, как ты выразилась, правил. Они настаивают на том, чтобы родословная была изменена.

– Дин говорил, что Ферсь был приближен к королю по родству, – вспоминаю я.

– Да по их словам, Ферсь был дальним кузеном жены короля. И имел доступ ко всем благам, которых были лишены обычные люди. Он мог выехать из страны и вернуться в неё, как и сам король, министры и приближённые к ним люди. Тем более Клаудию он отправил рожать во Францию, зная, что здешние врачи были так себе.

– То есть это не факт, что Ферсь всё же родственник?

– На это ответить я не могу, потому что у меня нет доказательств. Но это и не важно. Главное, понять родство Германа и королевской семьи. Настоящее родство.

– Его мать была сестрой Клаудии, так сказал Герман. Она связалась с конюхом и отказалась от родства с королевской семьёй. Но тогда они, предполагаю, не были ещё королевской семьёй, ведь так?

– Да. Герман старше на год Дерика и Фердинанда.

– Значит, здесь что-то не чисто. И… если честно, то во всём мире, в странах, где существует монархия, право наследования переходит по прямой линии, то есть от королевы или короля к сыну или дочери. Если они мертвы или отказались от наследования, то право переходит к следующим родственникам и так далее. А у нас выходит, что официальный и законный наследник – Дин. Он единственный сын Клаудии и Ферся, а Герман…

– В Альоре другие правила наследования. Точнее, старые правила, принятые при прошлом короле и переписанные Ферсандром очень отличаются. Раньше наследником становился первый рождённый мальчик по прямой линии. То есть первый сын короля. Девочек они, вообще, не рассматривали, считая никчёмными. Эта традиция передавалась из века в век, пока Ферсандр не изменил её. Он издал указ, по которому именно он назначает преемника, и на это не влияет степень родства…

– Это разумно, нельзя лишать шанса девочек, и может помочь нам в выдвижении Германа.

– Я не договорила, – цокает Кристин. – Но конечно же, Ферсандр отдаст предпочтение своей семье. Клаудия его жена. Очень любимая жена и законченная сука, у которой своё божество – сын. Она обрежет пути своему мужу, что уже и начала делать, и не допустит, чтобы он обдумал иной план. У Германа есть шанс потребовать рассмотрения своей кандидатуры, но ты права, надо доказать, что он состоит в родстве с ними. Это поможет ему при голосовании министров. Будет обязательно собран срочный совет перед коронацией, на котором король не будет иметь права голоса. Только министры. И нужны доказательства, что Герман намного лучше, чем наследный принц. Иначе им всем придётся единогласно голосовать за Фердинанда.

– Ну, Дин сам себе вырыл могилу. Он просрал встречу с консулом в Монте-Карло, и это точно не останется незамеченным, – замечаю я.

– И не забывай о Клаудии, Реджина. В данный момент вина, с подачи королевы и её сыночка, лежит на Дерике. Дина превратили в жертву, а Дерика во врага королевства. Доказать обратное никто не сможет, особенно ты. Дерик откажется свидетельствовать против Фердинанда, он… слишком… это сложно объяснить. Они смогут найти те раны, которые сейчас открыты у Дерика. Боюсь, что одной из них будешь ты. Клаудия начнёт манипулировать тобой и твоей жизнью, и Дерик отступит. Поэтому нам нельзя ставить в курс дел самого Дерика, а подготовить именно Германа и уже по факту сообщить обо всём Дерику, попытавшись этим оттянуть его отъезд, который должен состояться вот-вот, по твоим словам. Также необходимо найти все данные о том, что сделал Дерик для страны. Именно Дерик, а не Фердинанд. Это докажет, что Фердинанд – тупая ошибка природы и точно не сможет управлять страной в одиночку.

– И где это всё найти? До официальных документов меня и тебя никто не допустит. К тому же я уверена, что они хранятся под семью замками…

– Под одним замком, – усмехается Кристин.

– Ты знаешь, где это всё находится?

– Я знаю Дерика дольше, чем ты. И я зачастую участвовала в его встречах с важными людьми. Конечно, не лично, а косвенно, находясь в этом же городе, поэтому я многое знаю.

– Тогда зачем тебе моя помощь? Ты можешь сделать всё сама и стать героиней для Дерика и остальных? – прищуриваясь, спрашиваю я.

– Я не могу. Всё должно быть естественно, понимаешь? Да и отношения с Германом у тебя намного лучше, чем у меня. У нас открытая антипатия с первой встречи. Также если я буду напрямую участвовать во всём этом, то подставлю Дерика, а ты… ты другая, Реджина. Зачастую ты больше волнуешься о народе и не раз упоминала об этом на людях. Ты возмущалась этому, и, таким образом, именно тебе нужно двигаться в этом направлении. У тебя есть отличная почва для подготовки всего против Фердинанда. Не упоминаю о твоём синяке на лице. Именно ты была приближена к Дину и наблюдала за всем со стороны. Знаешь же выражение: «Любая пешка может стать королевой». Но вот я знаю, что не любая. Только та, что дойдёт до конца и останется при этом незамеченной. Это твоя роль. Меня не любят здесь, и любой мой поступок будет расценен чуть ли не как смертный приговор для Дерика, – Кристин замолкает, прочищая горло.