Саит - Валентина Кострова

Мы с ним раз в неделю созваниваемся, обсуждаем в основном ситуации на бирже. Он внимательно слушает мои прогнозы, иногда просит совета по поводу той или иной компании, которую планирует поглотить. О моей личной жизни подробно не интересуется. Задает вопросы о здоровье Девы и Ричарда, о достижениях внука. И только по выразительному молчанию после ответов, я понимаю, как многое он хочет узнать и о много попросить, но не смеет, так как дал самому себе слово не трогать меня и мою семью, не влезать без спроса в мои дела.

— Поедем? На пару недель.

— Ты меня сейчас спрашиваешь или так красиво ставишь перед фактом? — Дева обнимает меня за шею, внимательно смотрит в мои глаза. — Хорошо. Думаю, что пару недель можно пережить. Все же ты прав, Ричард должен знать своих родственников.

— Ты в курсе, как сильно я тебя люблю? — Обхватываю ладонью ее затылок, притягиваю.

— Нет, — Смеется, нежно обхватив ладонями мои щеки. Прислонившись лбом к моему лбу, прикрывает глаза. Мы наслаждаемся этой минуткой доверия друг к другу. О любви бессмысленно говорить, ее нужно чувствовать кожей, сердцем, каждым нервом. И мы чувствуем, не сомневаемся.

— Завтра я куплю билеты в Дубай, — шепчет Дева. Я улыбаюсь, стараясь не стиснуть ее со всей силы в своих руках. Моя девочка. Моя малышка.

* * *

— Нас будут встречать? — Дева напряженно смотрит на меня, держа на руках сонного после полета Ричарда.

Я не спешу с ответом. Накануне созванивался с мамой, проговорился, во сколько прилетает наш самолет. Она задумчиво сообщила, что может прислать за нами машину или попросит кого-то из старших братьев встретить. Попросил никого не напрягать, но подсознательно сейчас ожидаю увидеть отца. Однако, когда мы выходим из зоны прилета, я вижу Али. Заметив меня, брат улыбается. Против воли смотрю ему за спину, но отца не обнаруживаю.

— Привет. Как долетели? — Али дружелюбно улыбается настороженной Деве. Она неуверенно улыбается в ответ.

— Нормально. Устали немного. — Обнимаю Деву за плечи, чувствуя ее напряжение. Она на взводе и, похоже, ожидает какой-то подлости со стороны моей семьи.

— Не будем задерживаться тогда. — Али забирает у меня один чемодан и уверенно двигается вперед, рассекая человеческую толпу, как ледокол в Арктике, образует для нас подобие коридора.

На парковке подходим к белоснежному джипу. Дева удивляется наличию автокресла для сына, устремляет на меня вопросительный взгляд. Я пожимаю плечами. Детей в семье Каюм полно, хотя наследники Али давно вышли из младенческого возраста.

— Как дела? — спрашиваю брата, как только машина трогается с места.

— Потихоньку, — односложно отвечает Али, вымученно мне улыбнувшись. — Работаем.

— Ясно. Как мама?

— Отлично. Ждет вас. Хотела вместе со мной поехать, но я уговорил ее дать вам время отдохнуть после перелета. В общем, она с большим нетерпением ждет сегодняшнего ужина.

Отвернувшись к окну, смотрю, как изменился за последнее время Дубай. Город развивается, не стоит на месте, правительство заинтересовано в инвесторах и в том, чтобы местные и приезжие граждане страны чувствовали себя комфортно.

Дубай — город моей семьи. Имея возможность жить в любой точке мира, никто из родственников не стремится покинуть страну и обосноваться в Европе или в Америке. И спроси меня сейчас, хочу ли я вернуться в Арабские Эмираты, положа руку на сердце, отвечу чистосердечно «да». Семья — это не только твоя жена, твои дети. Семья — это родители, братья, сестры, их жены и мужья, их дети. Думая о предстоящем ужине, я предвкушаю, как вновь самые близкие соберутся под одной крышей в родительском доме. Чтобы собрать всех родственников, нужен банкетный зал. Может быть, скоро появится повод, например, моя свадьба.

— На чай зайдешь? — спрашиваю Али, когда мы подъезжаем к многоэтажному дому, где находятся мои апартаменты.

— В другой раз. До вечера. — Брат протягивает руку, пожимает мою ладонь, хлопает по плечу и не задерживается больше.

Как только машина трогается с места, у меня возникает чувство какой-то недосказанности. Внезапно становится беспокойно. Пытаюсь понять причину своего смятения, но безрезультатно. Ощущение тревоги не покидает ни на минуту.

Мы поднимаемся на двадцатый этаж, заходим в квартиру. Судя по чистоте и блеску полов, накануне была проведена генеральная уборка. Знак внимания со стороны семьи трогает до глубины души. Привык, что все бытовые вопросы в США решал либо я, либо Дева.

На кухне обнаруживаем фруктовую корзину, бутылку игристого вина в ведре со льдом и записку «Добро пожаловать домой». Замечаю, как Дева часто моргает, торопливо опускает сына на пол. Ричард сразу же начинает исследовать новое пространство.

— Это так мило. Приятно.

— Знак внимания.

Беру бутылку и открываю ее, наполняю бокалы. Один протягиваю Деве, второй беру сам. Чокаемся и одновременно делаем глоток. Напиток приятно смягчает пересохшее горло.

— Как в вашей семье принято одеваться к ужину? Я так понимаю, будет много народа.

— Думаю, будут родители, братья с женами, Анна с мужем, Алия и Азат.

— У твоего брата закончился футбольный сезон?

— Насколько мне известно, у него травма, и он пока дома.

— Мне показалось, что твой брат, который нас встретил, чем-то обеспокоен.

— Наверное, размышляет, какой холдинг поглотить или куда вложить с деньги.

Из комнаты раздается звон бьющегося стекла. Дева торопливо ставит бокал на стол и бежит на звук. Я следом за ней. В гостиной мы замираем, а Ричард, увидев нас, медленно отходит в сторону от разбитой вазы.

— Надеюсь, это китайская подделка. Сынок, с тобой все в порядке? — Подойдя к Ричу, опускается перед ним на колени, осматривает руки. Я иду к осколкам и собираю их в кучу. Говорить Деве цену вазы не собираюсь. Посуда бьется на счастье.

* * *

— Не нервничай ты так, — с улыбкой пытаюсь успокоить Деву, которая в сотый раз поправляет футболку на Ричарде и одергивает на себе платье. — Это всего лишь семейные посиделки.

— Я впервые встречаюсь с твоей мамой. А вдруг я ей не понравлюсь? Уверена, она меня недолюбливает, считая, что из-за меня ты столько времени не был дома.

— Ты преувеличиваешь. А я уверен, что ты понравишься ей с первого взгляда, как и она тебе. Вот, кстати, подъехало наше такси. — Киваю в сторону прозрачных входных дверей, за которыми останавливается желтое такси.

Дева вздыхает, берет сына на руки и направляется на выход. Она переживает из-за ужина сильнее, чем я могу себе представить. С удовольствием залез бы ей в голову и навел свои порядки, но вместо этого приходится подбадривать любимую и быть рядом. Мои слова, что встреча пройдет замечательно, Дева не слышит или не хочет слышать. Сдается мне, в ее голове уже сложился приблизительный сценарий предстоящего вечера и его финал.