Недоступный - Лина Мур

Дженна

Всю жизнь считала, что я умная, и у меня никогда не произойдёт чего-то настолько критического, отчего захочется поменять всё. Буквально всё, а особенно себя. Я пыталась относиться ко всему так, как меня учили: «Не дари зло, оно вернётся горем». И я всегда следовала этому совету. Так почему жизнь так жестока ко мне? Почему она добивает лежачего, не позволяя даже вздохнуть? Я не знаю.

Брожу по номеру, кутаясь в куртку, хотя здесь тепло. Мне холодно. Холодно внутри, и этот лёд не позволяет мыслить. Он выборочно подкидывает разные картинки, и я словно оказываюсь в разных промежутках времени. Я помню, что заполняла документы на согласие просмотра квартиры. Затем был самолёт. А потом я открыла дверь в этот номер и увидела Кента. И в итоге оказалась в незнакомом месте. Нет, хронологию событий я помню, но сконцентрироваться на чём-то не могу. Мысли постоянно скачут с одной на другую, избегая самой болезненной стороны. Они предлагают мне решать какие-то глупые вопросы, вроде продажи кресла или покупки нового телефона. И снова этот номер и холод. Я знаю, что Кент тоже здесь, но причин его присутствия не понимаю. Я так запуталась.

Меня начинает знобить от холода, и я направляюсь в ванную комнату. Раздеваясь, машинально набираю горячую воду и опускаюсь в неё, притягивая ноги к груди. В моей голове вспыхивают злые слова Кента, но в своих воспоминаниях я вижу только его облик. Идеальный. Тёмно-серый костюм, волосы, снова очень короткие, и резко очерченные линии лица. Я вижу, как его губы двигаются, но я мечтаю их поцеловать, словно это спасёт меня от всего мира. Я не слышу того, что он говорит, но понимаю и разглядываю так пристально, как будто давно не видела. Больше двух недель прошло с того дня, когда он тихо ушёл.

Дёргаюсь от звука открывшейся двери и быстро выбираюсь из ванны.

– Дженна? – Его голос глухо проносится за стенкой, пока я вытираюсь полотенцем и набрасываю халат.

– Дженна?! – Крик. Я слышала, как он умеет кричать, но тон другой.

Я не понимаю его. Не понимаю.

– Я была в ванной, – отвечаю, открывая дверь. – Мне было холодно. Я набрала воду и сидела в ней. Сейчас лучше.

Стараюсь не смотреть на него. Почему? Зачем? Я не понимаю.

– Ты меня напугала. Я думал, что ты ушла, и…я принёс еду. Хм, сэндвич с тунцом и огурцом. Еле нашёл такой здесь. Если ты не против, то я съел бы твой тунец, а ты всё остальное.

Краем глаза слежу за ним. Он то кладёт пакет на столик, то снова берёт его в руки и достаёт из него пластиковые упаковки с сэндвичами.

– Если ты хочешь что-то другое, то здесь есть меню. Нам принесут в номер. Большой выбор. Я не знал, что ты хочешь, но помнил, что ты говорила однажды про сэндвичи. Я…

– Почему ты здесь, Кент? – перебиваю его, и он останавливается, прекращая носиться по небольшому номеру.

– Снова? – рычит он, оборачиваясь. Его кулаки сжимаются от ярости.

– Я не виню тебя, но… прости, я имею право спросить тебя, какое тебе дело до меня и моей семьи? Почему ты здесь, Кент? – чётче формулируя вопрос, приближаюсь и всматриваюсь в его лицо. В его глазах пробегает столько эмоций: от самых страшных, до очень знакомых.

– Последняя встреча с тобой была ужасна, и я о ней помню. Я не понимаю тебя, и не вижу ни одной причины, по которой ты делаешь всё это? Зачем? Ты отвернулся и ушёл, а теперь привёз меня сюда. Появился, как рыцарь, перед моим домом и одним взмахом руки начал решать все мои проблемы. Прости… но это больно, ведь так ты даёшь мне надежду, хотя сам не нуждаешься во мне. Зачем так больно? – шепчу я.