Цвет боли. Красный - Эва Хансен

— Ты была в доме у Ларса?

— Да.

— На острове?

— Да.

— Почему?

— Об этом лучше бы спросить Ларса, — я развожу руками.

— Ты… спала с ним?

— Не спала, а занималась сексом. Кроме того, я его нижняя.

— Давно?

— Нет.

— Так вот кто у Ларса… Ходили слухи, что у него появилась красотка… И правда, красотка. Поздравляю, лучшего и пожелать нельзя. Почему ты одна, где он сейчас?

Я пропускаю мимо ушей это «красотка», не до того.

— Сказал, что в Амстердаме.

— Где?

— В Амстердаме, а что?

— Нет, ничего. Так что за фотография?

— Я уже сказала, что на ней три девушки и Ларс с Оскаром. И машина…

Она снова делает вид, что не заметила слова «машина».

— Мало ли фотографий на свете?

— Две девушки со снимка погибли — Кайса и Бригитта.

— И Бригитта?!

— Да, тоже повесилась два дня назад. Хильда, она не повесилась, ее повесили. Снова имитировали самосвязывание, и снова узлы Ларса. Спросить открыто его нельзя. Но меня не это волнует. Третья на снимке Паула…

Глаза Хильды смотрят внимательно и строго:

— Ты Ларса, что ли, подозреваешь?

— Нет, я хочу предупредить о возможной опасности Паулу.

Хильда некоторое время молчит, потом почему-то смотрит на часы.

— Йен правильно прислал тебя ко мне.

— Йен ничего не знает и знать не должен. Кроме того, что я ищу Паулу.

— Я тебя сама хотела об этом предупредить. Он твой бывший?

Ну все-то эта Хильда видит!

— Именно бывший.

— Не вздумай к нему от Ларса вернуться.

Ну вот это уж ни за что!

— Мы расстались за пару месяцев до Ларса, если тебя это интересует.

— Ты в Теме давно? — Хильда явно о чем-то размышляет. Думает, выдавать мне секреты или нет?

— Я вообще не была в Теме.

— Знаешь, что это такое?

— В общих чертах. — Да черт с ней, пусть не выдает, меня начинает раздражать ее пристальный взгляд и строгий голос.

— У тебя есть время?

— На что?

— Нужно, чтобы сходила со мной кое-куда. Сегодня большая сессия, нужно, чтобы ты посмотрела. Там увижу, что тебе стоит рассказывать, а что нет.

— Можешь ничего не рассказывать, я не буду участвовать в сессии! — я встаю.

— Сядь, — рука Хильды останавливает мое движение. — Участвовать не будешь, только посмотришь. А я на тебя посмотрю. Ты не видела сессию, настоящую, без жалости? Конечно, не видела.

— Я не пойду, Хильда. Не только потому что не хочу участвовать. Если Ларс узнает, что я была на сессии, он не простит.

— Да, тебе надо переодеться, и маска нужна. Латекс и маска, и никто не узнает. Ну, пойдешь?

Я пожимаю плечами:

— Рискованно.

Она смеется:

— Я тоже участвовать не буду, с тобой посмотрю.

Она вытаскивает из шкафа целых ворох всякой всячины. Если честно, мне совсем не улыбается надевать латексный костюм, который кто-то уже носил и, тем более, занимался в нем сексом. Пока я размышляю, как бы повежливей отказаться, Хильда лезет в другой шкаф и подает мне черное нечто:

— Совсем новый, даже с этикеткой. Примерь, по-моему, как раз будет. А это мои, — она ногой указывает на гору латекса на полу. У меня заметно легчает на душе.

Как в него влезать-то?

Но костюм натягивается на удивление просто, скользят молнии, и моя фигура просто облита черной кожей. Однако…

Вот уж чего не могла ожидать, что буду так сексуально выглядеть в черной лайкре! Хильде тоже нравится:

— Класс! Мужики упадут к твоим ногам.

— Мне это не нужно. И у меня очень мало времени. — Для себя я уже решила, что обязательно куплю черный латексный костюм, но демонстрировать тело сейчас в этом не очень хочется, ко всему нужно привыкнуть.

— Ничего, все успеешь понять. Если захочешь, конечно.

Голос Хильды резок, тон не допускает возражений.

А, может, не стоит привыкать, а нужно сразу вот так: как с обрыва в ледяную воду? В этом что-то есть.

А еще я начинаю подозревать, что там, куда мы едем, может быть Паула. Тогда латекс в самый раз…

Едем мы на той самой «Феррари». Хильда долго крутит по закоулкам, явно пытаясь меня запутать. Не хочет, чтобы знала, где будем? Я давно поняла, что мы у самого моста на Лонгхольмен. Конспирация надоела, я предлагаю:

— Хильда, закрыть глаза? Или завязать чем-нибудь?

— Зачем?

— Чтобы ты не переживала, что я увижу, где мы.

Она смеется чуть натянуто, мне не по себе, я же не знаю, что там, можно войти и не выйти. Йен знает, что я ушла к Хильде, но она легко может отговориться, что выставила меня после первых фраз. Вряд ли нас с ней кто-то видел, когда уезжали.

Хильда усмехается:

— А ты не дура.

Я только пожимаю плечами, а почему я должна быть дурой?

— Надевай маску. Не стоит, чтобы тебя кто-то видел, хлопот не оберешься.

Она помогает мне закрепить завязки маски, пропустив их сквозь косу, так надежней. Сама остается пока с открытым лицом.

— Запомни, что скажу. Сегодня парни притащили четырех телушек, которые за деньги готовы на все. Они знают, на что идут, и о том, что шкуру спустят, знают, и что задницы порвут тоже. Потому жалеть их не нужно, они не впервые такое проходят. Это не нижние, это телки для развлечений. Разницу усекла?

— Да.

— Мужики решили устроить себе рождественский подарок, так что шкуры спустят и кровушку пустят по полной. Не испугаешься?

— Обязательно все смотреть?

— Не все, они уже начали, но кое-что еще увидишь.

Сессия действительно уже началась, но, когда мы, затянутые в латекс и с масками на лицах, входим в полуподвал, все оборачиваются в нашу сторону. Хильду приветствуют, меня оценивающе разглядывают.

— Это Сигни. Учу! — бодро объявляет Хильда.

Опля, я, кажется, попала в ученицы к госпоже? Но, если иначе к Пауле не пробиться, я согласна поучиться у Хильды. Только бы не заставили саму взять в руки плеть или, того хуже, встать под нее.

Наверное, это нельзя назвать сессией, потому что в БДСМ все должно быть по обоюдному согласию. С другой стороны, Хильда же сказала, что девушки знали, на что идут, и ко всему готовы. Согласие за деньги тоже согласие.