28 сантиметров счастья - Анна Шварц

В доме я натыкаюсь на странных людей, и настороженно рассматриваю их. Нервы снова начинают звенеть, как струны. Но рыжеволосая Рита ведет себя спокойно, и я усилием воли расслабляюсь. Вероятно, это охрана.

— Ты будешь что-нибудь? Чай, кофе? — предлагаю осторожно я. Не знаю, могу ли я сейчас в такой ситуации вести себя, как хозяйка, когда за стенами этого дома творится какой-то треш. Мне просто хочется сделать хотя бы вид, словно все в жизни спокойно. Чай, пирожные. Конфетки. Нет никакого огнестрельного оружия, нет никаких странных мужчин с бородой, криминальных войн, брат не тащит меня к отцу, как последний придурок-эгоист. Я просто беременная замужняя женщина. И всё.

— Чай буду, — произносит Рита, почему-то порозовев, — спасибо.

Как она остается спокойной в такой ситуации? Она замужем за этим жутким мужиком. По своей воле, или он ей подливает успокоительное в чай каждый вечер? Кажется, Рустам менее пугающий, чем этот Амир. Или же я просто к нему привыкла?

На кухне я быстро завариваю какой-то первый попавшийся чай сама, не зная, где живет тут повар и можно ли его позвать заняться таким делом. Подаю чашку Рите и сажусь тоже за стол. Вдыхаю с наслаждением аромат ягод. Становится на секунду стыдно: я тут сижу, хлебаю чай, а брата там, может, привязывают колючей проволокой к дереву на улице, чтобы не сбежал.

Но потом я трогаю порванные джинсы на коленке, чуть влажные от крови, смотрю на содранные пальцы и спокойно отпиваю глоток из чашки. Появляется циничная мысль — «ничего, переживет». Не стану я теперь за него задницу рвать, как выразился Рустам. Он как-то обо мне не сильно думает.

Я поднимаю взгляд на рыжеволосую и задаю вопрос:

— А где сейчас Рустам?

Она округляет глаза.

— Я не знаю.

— Но твой муж знает. Рустам ведь попросил его приехать? Чем он сам сейчас занимается и где? С ним все в порядке?

— Наверное. Я правда не знаю ничего, — пожимает плечом Рита, — я в дела Амира не вмешиваюсь. Мне сказали собираться и ехать — я собралась и поехала.

Я скептически приподнимаю бровь.

— И как ты живешь? Не напрягает?

— Нет, — она усмехается, — меня напрягало слишком много знать. Сейчас мне уже плевать. У нас достаточно других тем для разговора. Зачем ты это спрашиваешь?

Я смотрю на нее, долго и пытливо, пытаясь понять характер этой девушки. После ее ответа «мне сказали ехать — я и поехала» у меня сложилось впечатление, что она полная амеба. Интересно, Рустам хочет, чтобы я стала такой же, как и она?

Мне ужасно хочется ее подколоть. Посмотреть на реакцию этой «мне сказали ехать — поехала». И я протягиваю руку, прикоснувшись к ее ладони, хватаю ее и сжимаю, пока глаза Риты округляются, как блюдца.

— Что…

— Спаси меня, — шепчу я, — меня украли и держат тут насильно.

— Ты шутишь?

— Нет, — мотаю я головой, и, всхлипнув наигранно, хватаюсь за живот. Что она будет делать? Расскажет плюсы жизни в золотой клетке? Или будет хлопать глупо глазами? — я беременна. Кажется, у меня болит живот, а Рустам мне даже не позволяет съездить в клинику. Он даже не кормит меня.

— Боже, — Рита внезапно подскакивает, едва не уронив стул и с ужасом смотрит на меня, — ты что, серьезно? Погоди, я схожу к Амиру. Сиди тут. Он что-нибудь придумает. Это же полный бред — держать…

— Погоди. Эй, погоди! — я даже не успеваю ее поймать. Последние слова доносятся до меня неразборчиво, когда Рита убегает из кухни, а я ошалело провожаю ее взглядом. Черт, кажется, я перегнула палку. Она поверила и пойдет теперь к своему мужу.

Мне становится стыдно, и я убегаю наверх, в спальню. Честно говоря, я планировала немного подколоть эту девушку, чтобы разрядить обстановку. Но мне теперь будет нелегко смотреть ей в глаза, когда она вернется с Амиром и они начнут меня допрашивать.

В комнате я нахожу телефон и пытаюсь дозвониться до Рустама. Гудки идут, но трубку он не берет. Я растерянно выглядываю в окно и вздрагиваю: его машина возле ворот. Черт.

Потом я замечаю людей, которые идут по дорожке к дому. Впереди них — Рустам. Что-то меня напрягает, пугает в нем, и я, бросив телефон на столик, как дура начинаю метаться по комнате. Перетряхиваю все вещи, снимаю джинсы, наспех вытираю кровь с разбитой коленки и надеваю бордовые брюки. Грязную футболку снимаю и запихиваю под кровать, а потом переодеваюсь в топ.

Черт! Почему-то я сейчас жалею, что не амеба. Может, сделать вид, что все это время я спала в постельке, а не пыталась беременная запрыгнуть на забор? Садаев меня сожрет. Но у меня не было выхода? Брат меня напугал. Откуда я могла знать, что этот Амир приедет? Что, если бы он не приехал, я ждала бы Рустама дома, и в этот момент сюда ворвались бы настоящие головорезы?

Я надеюсь, что Рустаму никто не расскажет о моей попытке побега. Это ведь не так важно. У него сейчас другие заботы. Покруче.

Я возвращаюсь на цыпочках к окну, осторожно выглядываю, чтобы убедиться, что никто не смотрит наверх, и открываю створку, высовываясь и прислушиваясь.

Рустам с охраной(или это его друзья?) стоит возле дома. Рядом с ним — Амир. А на земле сидит на коленях брат. Сгибается, уткнувшись лбом в землю и плачет. Его всхлипывания кажутся очень громкими на фоне жаркого шепота Риты, которая, заламывая руки, что-то втолковывает своему мужу.

Я растерянно смотрю на брата. Что случилось? С чего он так расклеился? Мой локоть со стуком соскальзывает, я ударяюсь грудью об подоконник, и в этот момент Рустам поднимает на меня взгляд.

Меня слово прошивает разрядом молнии с ног до головы. Я чувствую себя так, словно дьявол посмотрел на меня из самых темных глубин ада. Мне становится страшно. Он и раньше мог пугать меня, но сегодня он особенно жуткий.