Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

Хосе вскидывает руки, останавливая мой град вопросов, и садится рядом со мной.

– Нам пока ничего не известно. Мы с папой и Рэем ехали на рыбалку в Асторию. В нас врезался какой-то пьяный идиот…

Мистер Родригес пытается вмешаться, бормоча извинения.

– Calmate, папа! – резко бросает Хосе. – На мне нет ни царапины, только пара ушибленных ребер и шишка на голове. Папа… в общем, у папы сломаны запястье и лодыжка. Но удар пришелся со стороны пассажирского места, где сидел Рэй.

О нет, нет… На меня вновь накатывает паника. Нет, нет, нет! Меня трясет и знобит, когда я представляю, что произошло с Рэем.

– Он в операционной. Нас доставили в общую больницу в Астории, но они переправили Рэя сюда. Мы не знаем, что они делают. Ждем новостей.

Меня начинает бить дрожь.

– Эй, Ана, тебе холодно?

Киваю. Я в белой блузке-безрукавке и черном летнем пиджаке, который не слишком греет. Хосе осторожно стягивает свою кожаную куртку и набрасывает мне на плечи.

– Принести вам чаю, мэм? – Сойер рядом со мной. Я признательно киваю, и он тут же исчезает.

– Почему вы поехали рыбачить в Асторию? – спрашиваю я.

Хосе пожимает плечами.

– Говорят, там хороший клев. Решили провести время в чисто мужской компании, поближе пообщаться друг с другом, пока не начался последний год моей учебы. – В больших темных глазах Хосе светятся страх и сожаление.

– Ты тоже мог покалечиться. И мистер Родригес… еще хуже. – При этой мысли я натужно сглатываю. Температура еще больше падает, и я опять дрожу. Хосе берет меня за руку.

– Черт, Ана, ты холодная как лед.

Мистер Родригес придвигается ближе и берет другую мою руку в свою здоровую.

– Ана, мне так жаль.

– Мистер Родригес, пожалуйста. Это был несчастный случай… – Мой голос сходит на шепот.

– Зови меня Хосе, – поправляет он меня. Я посылаю ему слабую улыбку, потому что больше ничего не могу выдавить из себя, и меня опять трясет.

– Полиция взяла этого отморозка под стражу. Семь часов утра, а он уже вдрызг, – с отвращением шипит Хосе.

Возвращается Сойер, неся бумажный стаканчик с горячей водой и отдельно чайный пакетик. Он знает, как я пью чай! Я удивляюсь и радуюсь этому небольшому событию. Мистер Родригес и Хосе отпускают мои руки, и я с благодарностью беру стаканчик у Сойера.

– Кто-нибудь из вас что-нибудь хочет? – спрашивает Сойер у мистера Родригеса и Хосе. Они оба качают головами, и Сойер снова устраивается в углу. Я опускаю чайный пакетик в воду и, слегка поболтав, выбрасываю в маленькую мусорную корзинку.

– Почему они так долго? – бормочу я, ни к кому конкретно не обращаясь, и делаю глоток.

Папочка… пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо. Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо.

– Скоро узнаем, Ана, – мягко отзывается Хосе. Я киваю и делаю еще глоток. Снова сажусь с ним рядом. Мы ждем… и ждем. Мистер Родригес сидит с закрытыми глазами и, думаю, молится, а Хосе держит мою руку и время от времени сжимает ее. Я медленно отхлебываю чай. Это не «Твайнингз», а какой-то дешевый сорт, на вкус отвратительный.

Я вспоминаю последний раз, когда так же ждала новостей. Последний раз я думала, что все потеряно, когда «Чарли Танго» пропал. Закрыв глаза, я возношу безмолвную молитву за благополучный перелет мужа. Бросаю взгляд на часы: пятнадцать минут третьего. Он должен скоро быть. Мой чай остыл… бр-р!

Встаю и меряю шагами комнату, потом снова сажусь. Почему врачи до сих пор не пришли? Я беру Хосе за руку, и он успокаивающе сжимает мою ладонь. «Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо. Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо».

Время тянется так медленно.

Вдруг дверь открывается, и все мы с надеждой вскидываем глаза, а мой желудок скручивает. Неужели?

Входит Кристиан. Лицо его тут же темнеет, когда он замечает, что моя рука в руке Хосе.

– Кристиан! – вскрикиваю я и вскакиваю, благодаря бога, что он благополучно долетел. И вот я уже в его объятиях, его нос – у меня в волосах, и я вдыхаю его запах, его тепло, его любовь. Какая-то часть меня чувствует себя спокойнее, сильнее и крепче, потому что он здесь. Как же благотворно его присутствие действует на мой душевный покой!

– Какие-нибудь новости?

Я качаю головой, не в состоянии говорить.

– Хосе, здравствуй. – Он кивает.

– Кристиан, это мой отец, Хосе-старший.

– Мистер Родригес, мы встречались на свадьбе. Я так понимаю, вы тоже были в аварии?

Хосе коротко излагает историю.

– Вы оба достаточно хорошо себя чувствуете, чтобы быть здесь? – спрашивает Кристиан.

– Мы останемся, – отвечает мистер Родригес тихим, пронизанным болью голосом. Кристиан кивает. Взяв за руку, он усаживает меня, затем садится рядом.

– Ты ела? – спрашивает он.

Я качаю головой.

– Хочешь?

Я снова качаю головой.

– Но тебе холодно? – Он оглядывает куртку Хосе.

Я киваю. Кристиан ерзает в кресле, но благоразумно ничего не говорит.

Дверь снова открывается, и входит молодой доктор в ярко-голубом операционном костюме. Врач выглядит уставшим и измученным.

Кровь отливает от головы. Я неуклюже поднимаюсь.

– Рэй Стил, – шепчу я, а Кристиан встает рядом со мной и обвивает рукой за талию.

– Вы его ближайшая родственница? – спрашивает доктор. Его ярко-голубые глаза почти такого же цвета, как и больничная форма, и при иных обстоятельствах я бы нашла его привлекательным.

– Я его дочь, Ана.

– Мисс Стил…

– Миссис Грей, – прерывает его Кристиан.

– Прошу прощения, – запинаясь, говорит доктор, и у меня мелькает желание пнуть Кристиана. – Я доктор Кроув. Состояние вашего отца стабильное, но критическое.

Что это значит? Ноги подкашиваются, и только твердая рука Кристиана не дает мне свалиться на пол.

– У него несколько внутренних повреждений, – говорит доктор Кроув, – главным образом диафрагмы, но нам удалось устранить их, и мы сумели спасти селезенку. К сожалению, во время операции из-за потери крови он пережил остановку сердца. Нам удалось снова запустить сердце, но пока состояние вызывает озабоченность. Однако больше всего нас беспокоит то, что у него сильная контузия головы, и томограмма показывает опухоль в мозгу. Мы ввели пациента в искусственную кому, чтобы он был неподвижен. Будем пока наблюдать.

Повреждение мозга? Нет.

– Это стандартная процедура в таких случаях. Пока остается только ждать.

– И каков прогноз? – холодно спрашивает Кристиан.