Плохие девочки не плачут. Книга 3 - Валерия Ангелос

— Нам нужно общее хобби, — деловито поправляю грудь, выпадающую из развратного выреза ярко-красного платья.

— Одно вроде есть, — фон Вейганд уперто не отрывает взор от экрана.

Зря игнорирует опасность.

— Секс не считается, — заявляю строго.

Нагло прохожу в кабинет, закрываю дверь на замок, смело отрезаю пути к отступлению.

— Вообще-то, я имел в виду наши проникновенные беседы, — уточняет невинным тоном.

— «Возьми в рот» и «раздвинь ноги шире» — это не беседа, — надменно фыркаю.

— Но это фразы, из которых она состоит, — замечает резонно.

Приближаюсь вплотную к рабочему столу, кладу ладони на отполированную до блеска деревянную поверхность, наклоняюсь вперед, демонстрирую скромные природные богатства. Тщетно ожидаю реакции, виновник бунта не торопится отвлекаться, занят работой.

— Предлагаю подробно обсудить“ Berg International”, все насущные проблемы, трудности и методы их решения.

Вдох-выдох.

Опять никакого ответа, даже взглядом не удостаивает.

Тогда лови гранату.

— Давай, объясни суть, введи меня в курс, научи основам управления. Кстати, в универе читали много умных лекций по экономике и праву.

Пофиг, что ни слова оттуда не вспомню. Не будем акцентировать внимание на ничего не значащих деталях.

— Я не собираюсь провести остаток дней в бигуди, огуречной маске и засаленном халате. Я самодостаточная личность, поэтому требую должного уважения. Хочу принимать активное участие, сотрудничать, помогать. Ну, или хотя бы вникнуть в ситуацию.

Короче, свободу попугаям.

— Надоело бездельничать, наслаждаться этими мерзкими СПА-процедурами, маникюрами, педикюрами, массажами… Надоело находиться на вечном иждивении!

«Повысь голос, прибавь жесткости», — советует внутренний скептик.

— Пора завязывать, — неловко запинаюсь.

«Тряпка», — констатирует презрительно.

— Хватит, — пробую разжечь боевой запал.

«Облажалась», — заливисто хихикает.

— Сколько можно?! — с истеричным воплем захлопываю ноутбук фон Вейганда.

И посыпаю голову пеплом, и обматываю вокруг горла веревку, и вскрываю вены лезвием бритвы, и приставляю к виску кольт сорок пятого калибра.

Ладно, если серьезно, то просто отскакиваю в сторону, мечтая дематериализоваться.

«Перегнула», — понимаю с опозданием.

Черные глаза вспыхивают недобрым огнем, рот кривится в слабом подобии усмешки.

Наверное, не стоит намеренно вызывать ярость зверя. Особенно нарядившись в короткое обтягивающее алое платье. Особенно расцветив губы красным. Особенно…

— Komm zu mir, meine Schlampe. (Иди ко мне, моя шлюха.)

Гремучая смесь страха и вожделения овладевает телом, практически физической болью пропитывает каждую клеточку. Кровь мигом приливает к щекам, сердце сжимается в стальных тисках, а по спине разливается предательский холод. Пространство комнаты окрашивают бордовые всполохи.

Чувствую себя голой и беззащитной, скованной властью. Магнетической властью этого мужчины надо мной, грешной плотью и затуманенным разумом.

Но не сдаюсь.

— Подойду, когда поклянешься, что не тронешь, — дебильно улыбаюсь.

— Ты подойдешь в любом случае, — обещает мрачно.

Поспешно ретируюсь к двери, безрезультатно терзаю замок, механизм будто заклинило.

Черт, черт, черт… Зачем было закрывать? Вот засада.

Лихорадочно копошусь, дергаю и кручу ручку. Проходит пара минут, прежде чем удается сообразить — выход заблокирован. Похоже, здесь размещен целый арсенал ловушек.

— Мошенничество, — поворачиваюсь к фон Вейганду лицом. — Так нечестно.

— Неужели? — его брови удивленно изгибаются. — Komm zu mir. (Иди ко мне.)

Удрученно вздыхаю и выполняю приказ. Покорно следую на эшафот, замираю в непосредственной близости от кресла руководителя.

— Никогда не беспокой меня в кабинете. Никогда не отвлекай от работы. Никогда не задавай лишних вопросов, — перечисляет хмуро. — Говорил?

Молча киваю.

— Значит, не обижайся, — он поднимается, обхватывает за талию, поворачивает и толкает к столу, вынуждает удариться животом.

Сдавленно всхлипываю, машинально стараюсь вырваться.

— Хорошее отношение тебя пугает, плохое — тоже, — медленно поднимает материю платья вверх, выше и выше, почти до груди, обнажает послушную игрушку. — Что же остается?

— Золотая середина, — сбивчиво бормочу.

— Точно, — буквально впечатывается сзади, дает оценить градус собственного возбуждения, а после отстраняется.

Собирает распущенные волосы в хвост, отбрасывает на бок, скользит языком по шее, опаляет горячим дыханием. Коленом раздвигает бедра, сильно и резко, вырывая новый вскрик. Коленом прижимается к… очень плотно прижимается между ног и сводит с ума, движется в такт, окунает в пучину похотливого безумия.

— Строительство — основное направление “Berg International”, - открывает ноутбук, жмет клавиши, запуская разные программы и документы. — Основное видимое направление.

Ткань брюк, ткань трусиков. Такая тонкая ткань.

— Существует много других, скрытых и сверхсекретных, которые обсудим позже, — шепчет, легонько покусывая мочку уха.

Не способна думать, могу только порочно извиваться, ловить непристойный ритм.

— …продажа устаревшего оборудования… покупка фирм в странах… назначение на должность… снятие с должности… зарубежные подразделения… доход составляет…

Диаграммы и графики расплываются перед глазами, цифры и термины пролетают мимо. Важная информация растворяется в обжигающем потоке токсичного наслаждения.

Прошу, быстрее.

Сейчас мне безразлично то, как это выглядит. Безразлично, что я хуже голодной самки, хуже животного в период течки. Главное — достичь пика, критической точки.

Пожалуйста.

Не нужны ловкие пальцы, не нужен раскаленный член. Достаточно этих дразнящих прикосновений. Достаточно присутствия рядом. Нежного зверства в шелке любимого голоса.