Скандальная связь - Слава Доронина

Эрик прижимает меня к себе, шумно дышит, уже знаю, чем сейчас все закончится: мы отправимся в спальню. Но стук во входную дверь рушит планы. Я дергаюсь в руках везунчика, цепляясь пальцами за широкие плечи.

– Похоже, ребята пришли… 

Эрик неотрывно смотрит на мой влажный рот и не выпускает из объятий, пока стук не повторяется. 

Я слезаю с колен Эрика и иду открывать дверь. Но на пороге, вместо Измайлова и Асадова, которые должны были прилететь из Мюнхена, вижу его отца. 

– Артур Ремович... – удивляюсь я. – Добрый вечер.

– Добрый, Регина. 

Несколько мгновений не свожу с него глаз, а потом пропускаю в квартиру. 

– Я ненадолго, бумаги кое-какие завез. В настроении? – кивает Багдасаров в сторону гостиной. 

– Сегодня не особо. Но… старается. 

Отец Эрика внимательно рассматривает мое лицо, слегка улыбается и идет к сыну. Бросив взгляд в зеркало, которое висит в прихожей, я заливаюсь краской. Губы покусанные, глаза горят, волосы взлохмаченные. Еще и дверь долго не открывали… Ладно, плевать, что подумал Артур Ремович. Влечение между мужчиной и женщиной – естественная вещь. Тем более мы живем с Эриком вместе.

Направляюсь в спальню и приступаю к сборам. В клуб я, конечно же, не пойду, но везунчик пусть думает все, что ему заблагорассудится. Полезно чуть-чуть понервничать. Давно я встрясок ему не устраивала – всё он мне. Пора бы и местами поменяться. Да, Эрик предупреждал, что нас ждет тяжелый период, но еще ни разу мне не захотелось его на кого-либо скинуть. И не захочется. Задушить, каюсь, мелькает желание, как несколько минут назад, когда он тарелку отодвинул и недовольно сморщил лицо, но это быстро проходит.

Слышу, что в квартире появились Измайлов и Асадов. Мужчины о чем-то громко разговаривают, и тепло становится на душе, что у Эрика есть такие друзья и поддержка. Быстро наношу макияж, надеваю платье и заглядываю в гостиную, чтобы поздороваться с Пашей и Динаром. Замечаю, что Артур Ремович собирается уходить, и мы вместе покидаем квартиру, оставляя троицу в гостиной. 

– Регина, тебя подвезти? – уточняет Багдасаров. 

– Нет, спасибо. Меня Витя ждет внизу. 

Мы спускаемся в лифте на первый этаж. Артур Ремович провожает меня до белого седана и просит задержаться на минуту. 

– Тяжело с Эриком? – спрашивает, не сводя пристального взгляда.

– Когда он находился в реанимации и в себя долго не приходил – вот это было тяжело, а сейчас нет.

– Да-а, – грустно тянет Багдасаров. – За последний год Эрик часто заставлял нас всех волноваться. Да и Ян, честно говоря, недалеко от него ушел. Проблемные у меня парни, но я ими все равно горжусь. 

– Вы хороший отец, Артур Ремович. И очень жаль, что решения моего – доставили вашей семье много волнений. Нам всем. Это изменить я не могу, но любить Эрика так же сильно, как и все вы… мне по силам. 

Багдасаров устало улыбается, кладет руку мне на плечо, слегка сжимает его, а потом разворачивается и уходит. 

С родителями Эрика мы изредка пересекаемся, когда они заезжают к сыну в гости. Теплого отношения к себе я не жду, достаточно того, что Артур Ремович и Дина Сергеевна принимают меня и относятся с уважением. В квартиру Эрика я перебралась сразу же после его выписки из больницы. Оказывается, в ней много удобств, необходимых в период восстановления везунчика, и даже есть специально оборудованная под тренажерный зал комната, где мы с ним каждый день по чуть-чуть занимаемся. Ну и бывшая «сиделка» время от времени заглядывает: проводит мастер-классы по курсу «Как ухаживать за задохликами». Правда после таких визитов Эрик просит Яна больше не приезжать. 

Сажусь в машину, и мы с Витей едем в центр, где в любимом кафе меня ждет Жанна. На прошлой неделе я выбиралась к Але и Семёну Ильичу, на этой – дошла очередь до подруги. А вот с Даней и Тёмычем уже давно не пересекались. Брат с головой погрузился в работу. Даже удивительно, что общество Эрика так благотворно на него повлияло. Чему я очень рада.

– Выглядишь замученной, – замечает Жанна, когда подсаживаюсь к ней за столик. – Как поживает твой везунчик?

– Совсем потух в последнее время, – признаюсь честно. – Как-то нужно его встряхнуть, но я без понятия как. Не на тарзанку же тащить?

– Да, на тарзанку опасно. Еще раз его отключки ты не выдержишь.

Жанна задумчиво смотрит на меня и прикусывает губу. 

– Ладно. Придумаем что-нибудь. 

Мы проводим в кафе весь вечер, обсуждая последние новости. Не хочется расставаться с подругой, я очень по ней скучаю, но и везунчика стараюсь надолго не оставлять одного. Измайлов с Асадовым ушли час назад, о чем Паша написал в сообщении. Прошу Витю отвезти нас с подругой по домам, но, когда подъезжаем к высотке, где я теперь живу, Жанна вдруг изъявляет желание зайти в гости и поздороваться с Эриком. 

– Только не доводи его, – сразу предупреждаю я. 

– Слова поперек не скажу, обещаю, – заверяет она. – Всего на пару минут загляну.

Я прощаюсь с Витей, прошу, чтобы подождал Жанну, и мы выходим на улицу. Поднимаемся на двадцать восьмой этаж, я достаю ключ и уже собираюсь открыть дверь, как подруга хватает за руку: 

– Стой. 

Жанна окидывает меня беглым взглядом и вдруг дергает на себя кусок моих чулок, разрывая хрупкий капрон, грубо растирает губную помаду по моему лицу и взлохмачивает волосы. 

– Ты что делаешь? – Оторопело смотрю на нее.

Меня не сразу накрывает волной паники. Это происходит чуть позднее, когда Жанна громко стучит в дверь, а затем рвет и второй чулок.

– Бить тебя жалко, но в целом выглядишь так, будто пережила домогательство. – Она удовлетворенно чмокает меня в измазанную щеку и направляется к лифту. – Эрику привет. 

Начинает трясти. Собственно… скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Чему я удивляюсь?

Но появляться перед Эриком в таком виде никак нельзя. Его же сейчас удар хватит!

– Жанна, ты...

– Не говори слов, о которых придется пожалеть, – перебивает она. – Зато встряска везунчику обеспечена. Ты меня еще потом поблагодаришь за горячий секс. 

Мелькает мысль пойти вслед за Жанной, чтобы привести себя в порядок, но умирает в зачатке, потому что дверь в квартиру открывается одновременно с тем, как съезжаются створки лифта, пряча от меня самодовольное лицо подруги. 

– У тебя же есть ключи. Или ты забы... – Эрик осекается, увидев меня. 

Опускает глаза к разодранным чулкам, поднимает к лицу, оценивая мое испуганное состояние. Не так всё истолковав. Вот совсем не так… Он шумно сглатывает, сжимая кулаки. 

– Кто? – выдавливает из себя.

Последний раз таким злым я видела его, когда он отправил меня в Мюнхен…

Черт! Черт! Черт!