Похищенная для монстра - Эрика Адамс

Три месяца… Казалось бы так много!

Но дни были суетные и тревожные.

Сначала состоялось прощание с Дарионом и Кейлой. Их останки едва смогли найти. Терлеанцы не хоронили своих соплеменников, закрытые контейнеры транспортировали в специальное место – Пропасть прощания.

Можно было лишь издалека понаблюдать, как автоматическая машина опускает контейнер в кипящую лаву. Короткая вспышка – и больше ничего.

Красивое зрелище, но очень грустное.

Братья ан-Джозрок решили не показывать слабость. Даже во время перелёта на Терлеа Ксав показал больше эмоции, когда узнал о смерти отца.

Сейчас же он словно отсёк всё лишнее и стал тем самым Тьером, временным управляющим. С очень ограниченными полномочиями. Но решение важных проблем и задач, все распри были отложены до окончания дней траура.

Терлеанцы искренне скорбели и с опасением всматривались в будущее. Ветер перемен, казалось, затронул мысли каждого гражданина.

Навьер сблизился с братьями ещё больше. Постоянно находился рядом и принимал участие в решении важных вопросов. После того как он открыто не поддержал решение своей семьи, отношения с домочадцами сильно охладели.

Братья настаивали на том, чтобы Навьер как можно скорее заключил связь с побратимом, но расчётливый Навьер подходил к этому вопросу осознанно и не торопился с выбором.

Меня переселили в другое место, как и планировал Дарион.

Отдалённый дом на закрытой, хорошо охраняемой территории. Чаще всего я общалась именно с братьями и Навьером. Навьер казался мне добрым приятелем и восполнял пробелы знаний. Он был неплохим собеседником.

Братья, несмотря на то что сами приставили Навьера ко мне, ревновали. Мне было приятно проявление их чувств. Любовь и забота оберегали и согревали меня изнутри даже в прохладные дни сезона ветров и дождей.

Стало известно, что я жду двух сыновей. Малыши развивались как положено. Ан-Джозроки до сих пор спорили, чей сын будет Старшим.

Мне было приятно слушать их лёгкие перепалки и примирять братьев между собой. Я могла бы назвать себя счастливой, если бы не затаившееся чувство тревоги и осознание, что траур скоро кончится…

Терлеанцы открыто не показывали своего недоброжелательного отношения к пленённому трофею с Земли, но слушки расползались, выдвигались теории… Как бы потом граждане Терлеа ни потребовали вивисекции непонятного экземпляра, вызывающего у них опасения!

Но события развернулись немногим раньше срока окончания траура. Они приняли совершенно неожиданный оборот. Я и предположить не могла, что земляне дадут знать о себе, пожелав забрать ценный экземпляр, над которым производились эксперименты.

Это стало шоковым ударом, прогремевшим однажды днём.

Я в сопровождении Навьера направлялась из медицинского центра обратно в жилой корпус. Внезапно резко прозвучал звуковой сигнал входящего вызова.

– Нав! Срочно ко мне! – встревоженно сказал Ксавьер. – Вместе с Эллен. Отправь обратно всех прочих служащих!

– Что-то случилось? – встревожился Навьер.

– Случилось. Не могу сказать по каналу связи. Заявлю лично. Жду!

Навьер выругался себе под нос, но поспешил заверить меня, что опасности нет.

Я не стала вслух подвергать сомнениям его слова. Но казалось, что ничего хорошего нас не ждёт.

– Садитесь, – кивнул Ксавьер.

Но сам прохаживался нервно, поглядывая на дверь.