Невеста для Зверя - Ая Кучер

Но если сейчас мужчина руку мою отпустит и согласиться перерыв сделать, то это разводом закончится. Он может сомневаться, может доказательств просить. Но если Дамир будет отталкивать меня, а потом назад «гулящую» принимать, то мне подобного не нужно.

– Ты беременна.

– Да.

– Я стану отцом.

Выдавливает тихо, а затем в холодную стену дома впечатывает. Его рука вдруг под курткой оказывается, к коже прикасаясь. Накрывает живот, обжигая. Зарывается лицом в распущенные волосы и дышит шумно.

– Это твой…

– Знаю. Знаю, девочка моя.

Целует в щёку, ниже ведёт губами. Царапает своей щетиной кожу, но так привычно, что не могу противиться. Только лицо разворачиваюсь, чтобы по-настоящему поцеловал.

Жарко, душно становится. Когда вжимается в меня, дыхания всё забирая. Я задыхаюсь, пока он целует меня. Долго и властно, не давая инициативу проявить. Только рычит, стоит навстречу ему языком толкнуться.

– Я бы ни с кем…

– Верю. Блять, Ась, я бы не подумал, что ты мне изменяешь.

– Думал, постоянно на это раньше намекал.

– Да, раньше – да. Но ты тогда моей не была. А сейчас ведь моя?

– Твоя.

– И ребёнок мой. Мальчик или девочка? А родишь мне ещё? – заваливает вопросами. – Если получится, конечно. Пиздец, новогоднее чудо. Так боялась мне признаться? Маленькая моя.

– Ты рад?

– Конечно я рад, - ладонью прижимается.

– Ты ничего не почувствуешь пока. Плод ещё маленький.

– Насколько? Охренеть, - смотрит, как я показываю на краешек ногтя. Сама не представляла, что я уже беременна столько времени, а мой малыш такой крошечный. – Ты начала пиздец как серьезно, решил уже, что ты собираешься меня бросить.

– От тебя не сбежать. Ты вот тут, - глупо на сердце показываю. – Не достать, не избавиться. А ещё теперь и тут, - накрываю его ладонь на животе, сжимая. – Твоя частичка во мне. Куда же я уйду? К кому? Никто кроме тебя не нужен.

– Раньше к сопляку своему рвалась. Больше нет?

Издевается, напоминая, какой глупой я была. И в эту воду с электролитами верила, и его словам. Ромчик мне принцем казался, мечтой любой девочки. А Дамир страшным ужасным монстром. Оказалось, всё наоборот было.

Мужчина заказал анализ той воды, что у Лили под кроватью нашли. И волосы мои взяли образцом, убежденные, что наркотик там сохранился. Не зря же меня когда-то в ресторане повело, похотью окутало.

И анализ совпадение показал. И в воде Ромчика, и в волосах один и тот же наркотик использовали. Обидно было, жутко. Страшно, что могло произойти, если бы тогда Дамир не подхватил. На что ещё мог бывший парень пойти, чтобы меня в постель уложить.

Дамир был готов убивать и это единственное, о чём я его попросила тогда. Решить всё по закону, без насилия лишнего. И больше темы не поднимала, не искала имени Ромы в интернете. Вычеркнула из своей жизни, как он когда-то сделал.

– Ты же рада ребёнку, Ась? – вдруг спрашивает Дамир. – Ты же не собираешься делать аборт, да? Ася, я… Это твой выбор, но подумай…

– Какой к черту аборт?! – тычу в него пальцем, заглядывая в наглые тёмные глаза. – Я не собираюсь, а если ты вдруг…

– Я не вдруг, я очень рад, Ась. Спасибо тебе за.. тебя. Но ты никогда не говорила о том, что хочешь детей.

– Мне двадцать три, Дамир. Я не думала особо о детях до этого, рано было. Я до тебя столько всего «не хотела», а теперь получила. И не жалею. Но тогда почему ты меня убеждал, что… Ну, что у нас не получится?

– Вернёмся в Москву и разберёмся. Турну врачей, которые диагноз поставили и решим всё. Исследование ещё раз пройду.

– А когда оно было?

– Мне двадцать пять стукнуло где-то. Как раз подниматься начали, и это тогда особо большой проблемой не казалось. А потом как-то…

– То есть, тебе поставили диагноз пять лет назад и ты не проверялся больше? Дам, это же…

Договорить не успеваю, как мужчина меня на руки подхватывает. Целует быстро, щетиной колит, и кружит. Прохожие с улыбкой смотрят. А мне так всё равно на остальных, когда обхватываю шею мужчины. И совсем возмущаться не хочется, что он ладони на попе сжимает.

– Блять, я стану отцом, - он таким счастьем лучится, что внутри всё сжимается. – Девочка моя. Лучший новогодний подарок. А твой тебя дома дожидается.

– А что?

Загораюсь, хотя мне ничего не нужно. Дамир мне всё дал, и даже больше, чем рассчитывал. Любовь, ребёнка, самого себя. А я обязательно сделаю так, чтобы у нас всё хорошо было.

– Вот дома и узнаешь.

– Ну Дам! Я ведь тебе сказала.

– Сказала, - кивает, бережно меня опуская на землю. – Как давно знаешь?

– Почти месяц, - две недели думала, как преподнести эту новость. А после ещё столько же решалась заговорить. – Я испугалась.

– Что не поверю? Девочка моя, я тебе всегда поверю, - целует, пока не начинаю гореть. Чувствую, как щёки краснеют, а по коже мурашки бегут. А Дамир сильнее на меня шапку натягивает. – Теперь точно глаз с тебя не спущу.

– Дамир. Компромисс, помнишь?

– Помню, - сквозь зубы бурчит, меня на оживлённую площадь вытаскивая. – Просто дай о себе позаботиться, о вас.

– Заботься, - это «о вас» все протесты сметает. – Так что за подарок? Дам, ну скажи. Надо мной теперь нельзя издеваться.

– Ты же хотела ресторан? Харукан свой продавать решил и валить из страны. Я подумал, что ты там можешь всё переделать под себя.

Не забыл! Помнил про то, что мне важно было. И выполнил обещание, без напоминаний и просьб. Жмусь к нему, не зная, как правильно благодарность выразить.

– Только я не хочу, - замираю, реакции боясь. – Чтобы в ресторане встречи проводились. В плане, я не хочу, чтобы там был замешаны твои нелегальные дела и прочее.

– Конечно, Ась. Делай с рестораном всё, что угодно. Он твой. А ты – моя, - довольно произносит, доказывая словно что-то. А я не спорю больше.

– Твоя. Но теперь без презервативов ко мне не подходи.

– Ась.

– Я не собираюсь рожать каждый год.

– И не будешь, там шанс меньше процента давали. Намного меньше, это случайность. Вернемся  и сходим к врачам. Узнаем, что изменилось. И потом, как бы я не хотел запереть тебя дома с детьми, этого не случится. Так что, девочка моя, я подходил и буду подходить. Уяснила?

– Дам! – вскрикиваю неприлично громко, когда мужчина кусает за мочку уха. – Хорошо-хорошо, будешь подходить. Один процент, да?

Как покажет мне потом жизнь, Дамир очень везучий и его процент срабатывает слишком много раз.