Каждая мертвая мечта - Роберт М. Вегнер

Через пять дней пути на юг они наконец спустились в долины, обитаемые людьми, и разбили лагерь так, словно находились в собственной провинции. Явно, на виду. Нет лучшего способа объявить о своем прибытии и при этом показать, что у них добрые намерения. Только бандиты и преступники пытаются скрываться.

Нашли их так быстро, как они и надеялись. Сотня вооруженных людей. Белые плащи, разнообразнейшее оружие.

Стража.

Они откликнулись издали. Назвали номера и место гарнизона. Солдаты сперва казались сбитыми с толку, источали недоверие, но потом отступили, велев им оставаться на месте.

— Послушаемся их, господин лейтенант?

Командир снял шлем и причесал пальцами рыжие волосы.

— Офицером у них старший лейтенант. Мне придется слушаться. Я бы и сам удивился, когда б в Белендене появилась рота из-под Олекадов.

— Но мне не нравится выражение его лица…

— Велергорф, после того, через что мы прошли, я не намерен обращать внимание на каждое дурацкое выражение лица, которое увижу. Как раненые?

— Неплохо. Но нам нужно теплое и сухое место, чтобы к ним не пришла горячка.

— Пока что — пусть отдыхают. — Лейтенант глянул на небо. — Темнеет, наверняка проводников нам пришлют только утром.

Прислали.

Утром лагерь окружили три роты под командованием полковника, который коротко представился как Минхаль Конвец из Девятнадцатого полка Горной Стражи. Пришел к ним в сопровождении нескольких тяжеловооруженных солдат, осмотрел палатки, амуницию, состояние роты.

И приказал им сложить оружие.

Между палатками пронесся шумок, солдаты обменивались растерянными взглядами. Горная Стража не разоружала друг друга, разве что кого-то подозревали в измене. Велергорф глянул на лейтенанта. Тот миг-другой колебался — достаточно долго, чтобы его люди начали тянуться к мечам, топорам, копьям…

— Стоять! — заставил их замереть на месте рык офицера. — Десятники, по местам! Приготовиться сложить оружие!

— Господин лейте…

— Ни слова, десятник. Ни слова. — Рыжий лейтенант развернулся к старшему по званию. — Лейтенант Кеннет-лив-Даравит докладывает: Шестая рота Шестого полка Горной Стражи из Белендена готова сдать оружие.

Полковник чуть кивнул, а сопровождавшие его слегка расслабились.

— Принял, лейтенант.

— У меня раненые, не все смогут идти.

— Можете положить их на носилки.

— Спасибо.

Разоружили их быстро и умело, хотя местные солдаты и казались несколько обескураженными и обеспокоенными. Раз за разом поглядывали на восток, словно ожидая оттуда нападения.

Велергорф молча отдал топор и нож, после чего смотрел, как его командир отстегивает пояс с мечом и передает полковнику. Жест имел значение: офицер не должен сдавать оружие тому, кто младше его по званию.

Минхаль Конвец принял пояс молча и молча же передал его дальше.

— Могу спросить, откуда пришел приказ? — Лейтенант стоял перед командиром Девятнадцатого.

— Из столицы.

— Как он точно звучал, господин полковник?

— Узнаете на месте. В казармах. А может, и нет.

— Не понимаю, господин полковник.

По загорелому лицу Конвеца пронеслась целая стая эмоций. От нетерпения до веселья. Мрачного и горького веселья.

— Вы поймете где-то пополудни, господин лейтенант. Или раньше, если поспешим.

Их повели быстрым маршем. Солдаты были настолько вежливы, чтобы помогать с носилками. Может, не все так плохо, мелькнуло в голове у Велергорфа. Может, это просто глупая ошибка.

Целое утро они взбирались на, похоже, самую высокую гору в окрестностях. Наверняка, это была не самая прямая и не самая легкая дорога. Но никто не протестовал. Девятнадцатый находился на своей территории, а значит, в этом наверняка имелся некий смысл.

Когда они добрались до вершины, перед ними раскинулась панорама в пару десятков миль: огромная долина, расположенная между Малым и Большим хребтами. Дальше к югу, в расплывчатой дымке, были видны вершины остальной части Малого хребта.

— Посмотрите на восток, — коротко обронил полковник.

Велергорф глянул в указанном направлении и замер. Восток… небо на востоке… Неба не было. Большая серо-бурая туча укутывала все грязным саваном.

— Со вчера она придвинулась ближе. На восточном конце Олекадов начинает падать серый снег. Снег, смешанный с пеплом. — Полковник говорил тихо, но у Велергорфа был прекрасный слух. — Якобы это тамошнее Урочище. Урочище около Старого Меекхана тоже… пуф-ф! Дым дотянулся до столицы, и пока что оттуда нет никаких новостей. Но приказ — это приказ, лейтенант. Вы арестованы по обвинению в измене.