Певица Перна - Энн Маккефри

Малютка-королева

Над морем пронеслась —

Бег волн унять,

Направить вспять

Отважно собралась.

Как ей гнездо свое спасти?

Мгновенье — и прилив

Обрушит бег

На мирный брег,

Детей ее лишив!

Шел мимо юный рыболов,

Нес удочки в руке,

Ее полет

Над бездной вод

Заметил вдалеке.

От изумления застыв,

Глазам не верит он:

Ведь сколько раз

Он слышал сказ,

Что это только сон…

Ее тревогу понял он

И оглядел утес —

Пещеры зев

На нем узрев,

Туда гнездо отнес.

Спасителю малютка

Вспорхнула на плечо.

Ее глаза,

Как бирюза

Искрятся горячо.

Сбылось — скоро она, Менолли, дочь морского правителя Януса, увидит Цех арфистов! И явится она туда не как-нибудь, а верхом на бронзовом драконе, восседая между Т'гелланом, его всадником, и самим мастером Робинтоном, Главным арфистом Перна. И это она, которой столько лет вбивали в голову, что девушке нечего и мечтать о ремесле арфиста, которая сбежала из холда и жила в пещере, ибо не мыслила жизни без музыки… Да, такой исход можно по праву считать триумфальным успехом. Но в глубине души притаился холодок страха. Ясно, что в Цехе арфистов ей никто не запретит заниматься музыкой. Правда и то, что она сочинила несколько песенок, которые Главный арфист слышал и высоко оценил. Но ведь это так, пустяки, ничего серьезного… Что ей, простой девчонке, — пусть даже она и обучала детвору обязательным песням и балладам — делать в Цехе арфистов, где все эти песни рождаются? Да к тому же девчонке, которая ненароком умудрилась Запечатлеть целых девять файров, в то время как любой перинит отдал бы все на свете, чтобы заиметь хотя бы одного? Что думает сам мастер Робинтон о ее будущем в Цехе арфистов?

Менолли так устала, что мысли путались у нее в голове. В Бендене, на другом конце материка, где уже давно царит ночь, ей довелось пережить беспокойный, хлопотливый день. А здесь, в Форт холде, еще только начинает темнеть…

— Потерпи еще несколько минут, — крикнул ей в ухо Робинтон. Девочка услышала, как он рассмеялся: бронзовый Монарт затрубил, приветствуя сторожевого дракона Форт холда. — Держись, Менолли, я знаю, как ты устала. Сейчас приземлимся, и я велю Сильвине позаботиться о тебе. Взгляни-ка вон туда. — Проследив направление его жеста, девочка увидела освещенный квадрат здания у подножия образующего Форт холд утеса. — Вот он — Цех арфистов!

Менолли почувствовала, что вся дрожит — от усталости, леденящего перелета через Промежуток и смутных опасений. Монарт начал спуск, и, пока он описывал плавные круги, из здания Цеха высыпала толпа народа. Собравшиеся во дворе люди бешено размахивали руками, приветствуя возвращение Главного арфиста. Менолли как-то не ожидала, что Цех арфистов такой многолюдный.

Пока огромный бронзовый дракон садился посреди двора, толпа расступилась, чтобы дать ему место, но приветственные крики по-прежнему не утихали.

— Я привез два яйца огненной ящерицы! — прокричал мастер Робинтон. Бережно прижимая к груди меховые мешочки, он ловко соскользнул с плеча бронзового Монарта — видно, ему частенько приходилось путешествовать на драконах. — Слышите — два! — торжествующе повторил он, подняв головой мешочки с драгоценным содержимым, и стал обходить толпу, демонстрируя свое сокровище.

— А как же мои файры? — Менолли тревожно озиралась по сторонам. — Скажи, Т'геллан, они найдут нас? Не затеряются в Промежутке?

— Не бойся, Менолли, — успокоил ее всадник и показал на черепичную крышу здания. — Я попросил Монарта, чтобы он велел им до поры до времени посидеть там.

У Менолли отлегло от сердца — на фоне темнеющего неба она безошибочно различила на коньке крыши знакомые силуэты своих питомцев. — Только бы они не стали безобразничать, как в Бендене…

— Не будут, — беспечно проговорил Т'геллан, — если ты об этом позаботишься. Тебе удалось добиться от целой стаи больше, чем Ф'нору от его маленькой королевы. А ведь Ф'нор — опытный всадник. — Перекинув левую ногу через шею дракона, он спрыгнул на землю и протянул руки, чтобы помочь Менолли слезть. — Спускай ноги — я тебя подхвачу, а то ушибешь больные ступни. Ну вот, девочка моя, ты и в Цехе арфистов! — Т'геллан широким жестом обвел окрестности, как будто ему одному Менолли была обязана тем, что попала сюда.

Девочка оглядела двор — на противоположной стороне над толпой возвышалась долговязая фигура мастера Робинтона, все взоры были прикованы к нему. Может быть, Сильвина тоже там? Менолли мечтала, чтобы Главный арфист поскорее отыскал ее. Девочка не могла всерьез положиться на легкомысленные заверения Т'геллана: мол, файры будут вести себя тише воды ниже травы. Ведь они только-только начали привыкать к Бендену, где люди умеют обращаться с этими крылатыми непоседами…

— Да не волнуйся ты так, Менолли, — успокаивал ее всадник, неловко обнимая за плечи. — Ты только подумай: все арфисты Перна сбились с ног, разыскивая пропавшего Петиронова подмастерья…

— Только потому, что были уверены: этот подмастерье — парень…

— Однако то, что ты — девочка, не помешало мастеру Робинтону пригласить тебя сюда. Времена меняются, дорогуша, и все остальные тоже воспримут это нормально, вот увидишь! Не пройдет и недели, как тебе станет казаться, что ты прожила здесь всю жизнь. — Бронзовый всадник ухмыльнулся. — Клянусь Великой скорлупой, малышка! Ведь ты как-никак выжила, не имея крыши над головой, умудрилась убежать от Нитей… и Запечатлеть девять файров! Тебе ли бояться арфистов?

— Где же Сильвина? — перекрывая общий гомон, прогремел голос мастера Робинтона. После минутного затишья кого-то отправили на поиски. — И хватит с меня вопросов. Я уже и так сообщил вам все главные новости. Подробности — позже. Эй, Сибел, смотри не урони яйца! А сейчас — еще одно приятное известие! Я разыскал пропавшего Петиронова подмастерья! Пока вокруг звучали удивленные возгласы, Робинтон, выбравшись из толпы, сделал знак Т'геллану подвести к нему Менолли. На какой-то миг у девочки возникло искушение повернуться и убежать. Если бы только не ступни, еще не зажившие после состязания с Нитями, да не Т'геллан… Как будто почувствовав ее порыв, всадник крепко сжал пальцами плечо Менолли.

— Арфистов нечего бояться, — снова сказал он ей на ухо, шагая рядом через двор, Робинтон встретил их на полпути и, довольно улыбаясь взял Менолли за руку. Потом взмахнул другой рукой, требуя тишины.

— Перед вами Менолли — дочь Януса, правителя Полукруглого морского холда. Она и есть пропавший Петиронов подмастерье!

Ответной реакции арфистов Менолли так и не услышала — все заглушили донесшиеся с крыши пронзительные крики файров. Менолли испугалась, как бы они не набросились на собравшихся и, оглянувшись, увидела, что ящерицы уже расправляют крылья, готовясь взмыть в воздух. Девочка строго-настрого приказала им сидеть на месте, а потом ей все же пришлось повернуться лицом к толпе, к целому морю лиц: кто-то улыбался, кто-то разинул рот от изумления, но все не отрываясь глазели на нее и на ее файров. — Да-да, все это — питомцы Менолли, — продолжал Робинтон, без труда возвышая голос над ропотом толпы. — Они по праву принадлежат ей, равно как и прелестная песенка про королеву файров. Только гнездо от волн спас не юный рыболов, а сама Менолли. А когда после смерти Петирона ей запретили петь и играть, она убежала из Полукруглого и поселилась в пещере на морском берегу. Там-то, сама того не желая, она и Запечатлела девять новорожденных ящериц. А кроме того, — тут он заговорил еще громче, заглушая одобрительные возгласы слушателей, — … кроме того, она нашла еще одну кладку, из которой я и получил два яйца!