Фактор мести - Марина Рубцова

Застегнув доверху молнию кожаной куртки, я перекинула сумку через плечо и зашагала быстрей. Хотелось поскорее добраться до теплой постели и выпить чашку горячего шоколада. Звук моих шагов гулко разносился по парковке, нарушая тишину дремлющего рядом с баром леса.

Уже почти подойдя к своему старенькому «Форду», я заметила возле мусорных баков крупного пса, сосредоточенно грызущего кость. По позвоночнику пробежала холодная дрожь животного страха, от которого даже волосы на голове встали дыбом.

Я остановилась.

До каких же пор вид крупной собаки будет вызывать во мне ужас? Нужно просто пройти мимо, может, не обратит внимания. И я, взяв себя в руки, решительно шагнула к автомобилю. Псина оскалилась и резко сорвалась с места. Меня словно окатило ледяной водой, сердце тревожно заколотилось, а перед глазами возникла картинка из далекого детства. Тогда, как и сейчас, на меня смотрели безумные глаза зверя. От воспоминаний шрам под глазом заныл. Стараясь не шевелиться, я равномерно задышала.

Пес приготовился к прыжку и лязгнул зубами. Ужас холодным порывом ветра ударил в грудь и побудил к действиям: я побежала к пикапу. К счастью, дверь старой колымаги не заклинило, как это обычно бывало, и мне удалось забраться внутрь. Собака бросилась на машину, царапая когтями дверь. От жуткого лая закладывало уши. Адреналин в крови зашкаливал, руки тряслись. Включив зажигание и ближний свет, я резко нажала на педаль газа. Визг резины — и пикап рванул вперед.

Я ловко выкрутила руль, выезжая на трассу, и с опаской оглянулась, проверяя, не увязался ли лохматый монстр следом. Визг тормозов ударил по ушам, тут же последовал удар. Машину отбросило вправо. Перед глазами мелькнула ослепительно белая вспышка, а дальше все как в тумане…

Будто издалека до меня донесся раздраженный мужской голос, но смысл слов дошел не сразу. Короткие, обрывистые фразы, словно на незнакомом языке. А потом чьи-то руки вынули меня из машины, усадили на землю, прислонив спиной к двери. Перед глазами расплылось пятно, напоминающее мужское лицо.

— Ты как, жива?

Мужчина коснулся моих плеч. Я зажмурилась, потом проморгалась…

—  Кто вы? Что произошло? — спросила шепотом.

—  Авария. Ты в порядке?

Наверное, я была в шоке. Думала не о том, как доберусь до дома, не о том, что придется ехать в участок, а о том, как же чертовски привлекательно застывшее перед глазами лицо молодого мужчины. Выразительная щетина подчеркивала подбородок, упругие губы были недовольно искривлены, а в глазах разгорался непонятно откуда взявшийся гнев. От прямого и стального взгляда я чувствовала себя, как оголенный провод под высоким напряжением.

— Кажется, в порядке, — вяло кивнула.

— А я нет! — возмутился мужчина, запустив пальцы в темные средней длины волосы. — Свалилась на голову! Что с тобой теперь делать?

Молодой человек отошел от меня и возбужденно прошелся из стороны в сторону. Я попыталась сфокусировать взгляд на брюнете — движения резкие, порывистые. И вдруг он развернулся ко мне.

— Ты ранена?

— Не знаю, — нерешительно ответила, и дотронулась до лба.

У меня что кровь? Я поморщилась.

— А что ты вообще знаешь?! — он повысил голос. — Как хоть тебя зовут?

— К-кристина.

— А я Кевин. Кто тебя только ездить учил, горе-водитель?

Я все еще не могла отойти от потрясения, но понимала, кто виновник столкновения. Ведь это я выехала на трассу, не заметив знака. А все из-за пса!

— Ты не пострадал? — я окинула Кевина взглядом.

— Не волнуйся. — Он присел на корточки напротив. — Подумай лучше о себе. Тебя тошнит?

— Нет... Да... Не знаю, — промямлила я, в голове было все как в тумане.

— И все-таки. Тошнит? — настойчиво повторил Кевин и, взяв мое лицо в ладони, всмотрелся в глаза.

— Нет. — Меня пронзила мелкая неприятная дрожь.

— Хорошо, — резко выдохнул Кевин и выпрямился.

Он вышел на дорогу. Не знаю, чего там высматривал, но я чувствовала себя некомфортно и не хотела больше здесь рассиживаться. Упираясь руками в землю, попыталась подняться и тут же почувствовала тянущую боль в шее и плече. Ничего, всего лишь ушибы. Ерунда.

Выпрямившись, я оступилась и упала бы, если бы не помощь Кевина.

— Осторожнее нужно быть, — примирительно сказал он, придерживая меня за локоть.

 Я попыталась отделаться от его руки, но Кевин, словно нарочно, еще сильнее сжал пальцы.

— Эй, полегче! — возмутилась я. — Понимаю, ты расстроен. Моя вина, знаю. Надеюсь, твоя машина застрахована?

Кевин ослабил хватку, бесцеремонно обнял меня за талию и усадил на капот пикапа, прежде чем я сумела что-то возразить.

— Ты что?! — ошеломлено вскрикнула я.

— У тебя кровь, нужно обработать рану.

— Просто ссадина, ерунда.

Я коснулась лба. Но внимание Кевина привлекала вовсе не эта рана. Оказывается, что-то проткнуло мне предплечье, но я совсем не чувствовала боли.

Кевин взялся за края рукава моей кожаной куртки и осторожно потянул — ткань затрещала под натиском сильных пальцев. Я увидела небольшой кусок окровавленного пластика, впившегося в тело, и меня передернуло.

Осторожно освободив предплечье от одежды, Кевин осмотрел рану. Я с интересом наблюдала за ним. Взгляд неподвижный, ноздри шевельнулись, на скулах заиграли желваки. Он плотно сжал губы и, казалось, задержал дыхание. К моему удивлению, на его лице не было ни единой ссадины. Будто он не участник аварии, а случайный свидетель.

— Нужно обработать. Аптечка есть? — процедил Кевин сквозь зубы.

— Там, в машине, — кивнула я в сторону кабины.

Пока он искал аптечку, я оглядела местность в поисках его автомобиля. Никаких следов. Словно испарился.

 Кевин вынул бинты, перекись водорода и велел отвернуться, пока он будет вытаскивать осколок.

—  Думаешь, я крови боюсь? Переживаешь, что в обморок упаду? — хмыкнула я.

—  Просто отвернись. Так будет лучше. Мы не в фильме, и ты не героиня боевика.

Я недоуменно вздернула бровь и отвела взгляд. Приготовилась терпеть боль. Вскоре ощутила, как постепенно выходил из пореза осколок, сморщилась, прикусила губу, сдерживая случайный крик.

«Терпи, Кристина, молча терпи!» — велела себе.

— Сейчас все пройдет, — уверил Кевин. — Твоя колымага на ходу?

Он попытался отвлечь меня.

— Не знаю. Вряд ли. — Я замотала головой и сразу пожалела об этом — виски пронзила тупая боль.