Одна истинная королева. Книга 2. Созданная из тени - Дженнифер Бенкау

– Майлин?

Люсинда смотрит на меня, широко распахнув глаза. У нее из носа на светлые половицы капает кровь.

Меч выскальзывает из руки. Бамбуковый синай – а не тот двуручный меч. Ну конечно. Я же в додзе, а не во дворце. Но почему у Люсинды идет кровь? Проклятье! Что тут случилось? Я… ранила ее?

Смотрю в испуганные лица других бойцов. Вижу страх даже у тех, чьи лица скрывает защита: страх проступает сквозь маски, словно свет сквозь тонкую ткань. И в лучах этого страха – я.

– Я… я тебя?.. Боже мой! Я не хотела, прости!

Да что на меня нашло?

Я уже собиралась броситься прочь, но тут Люсинда подняла руку. Никто, кроме нее, не смог бы меня остановить. Однако она – моя наставница, а проигнорировать указание наставницы еще неуважительнее, чем ударить ее по носу. Люсинда вытерла кровь, но это не помогло, кровь не остановилась. Какая-то женщина протянула Люсинде носовой платок. Поблагодарив, та приложила его к лицу.

Никак не пойму, что все-таки произошло…

– Мне очень жаль, – лепечу я.

Другие бойцы перешептываются. В ушах у меня шумит, и это даже хорошо – так я не слышу, о чем они говорят.

Что сказать в свое оправдание? Мы просто отрабатывали атаки и техники защиты. Но в какой-то миг я очутилась в другом месте. Очутилась в Лиаскай…

И я перестала быть собой.

– Все в порядке, – говорит Люсинда, обращаясь к другим, не ко мне. – Такое случается. Закончим на сегодня, идите переодеваться.

Нос у нее распух, поэтому голос звучит приглушенно. Я-то знаю: ничто меня не извинит. Да, Люсинда сказала правду, такое бывает, и во время занятия кендо можно ненароком получить по лицу. Но со мной произошло совсем другое. Я потеряла контроль. Человек в подобном состоянии и с мечом в руке… Нельзя, чтобы такое случалось.

Бросив на меня многозначительный взгляд, Люсинда выходит из додзе в коридор и направляется в комнату отдыха для персонала, расположенную напротив офиса. Я следую за наставницей.

Окно в помещении приоткрыто, и висящая над ним музыкальная подвеска тихонько позвякивает на ветру.

– Садись, – распоряжается Люсинда.

И скрывается в соседней комнате – наверное, там ванная. Вернувшись с чистым, смоченным в воде носовым платком, Люсинда садится на диван рядом со мной.

– Мне правда очень жаль, – в который раз повторяю я.

Хотелось бы сказать что-то другое, но на ум ничего не приходит.

– Я не хотела, – шепчу я.

– Это не самое страшное, что случалось с моим носом. Смотри, кровь перестала. – В подтверждение своих слов Люсинда ненадолго убирает платок и успокаивающе улыбается. Но у нее из носа все еще идет кровь. – Лучше скажи, что все-таки произошло?

Отмолчаться? Ага, не хватало еще разозлить Люсинду. Но что ей ответить? Что мне привиделся дурной сон и в последнее время мне часто снятся кошмары? Только грежу я наяву. И раньше это были обрывочные видения, короткие флешбэки, врывавшиеся в реальность. Но на этот раз я перестала быть собой, и мир вокруг тоже изменился. Это хуже. Гораздо хуже.

И я просто говорю:

– Я больше не приду сюда. На мгновение я потеряла контроль над собой.

Опустив платок, Люсинда выгнула бровь, будто я неудачно пошутила.

– Ты почувствовала, что потеряла контроль над собой? Серьезно? Ты?

Вместо ответа я горько усмехнулась. Неужели я так сильно стукнула ее по голове и она ничего не помнит?

– Тебе не свойственна агрессия, Майлин. Уж поверь, я разницу знаю. Ты боялась. У тебя была паническая атака?

Я вздрогнула: видимо, в предположении Люсинды есть доля правды. Паническая атака – да, похоже на то. Это было воспоминание. Только вот не мое. У меня не может быть таких воспоминаний.

Люсинда положила руку мне на колено:

– Майлин, за последние полгода тебе пришлось многое пережить… Это любого выбило бы из колеи. От этого не избавишься, просто делая вид, будто ничего не произошло.

Я не ответила, лишь покачала головой.

– Эй, следующие три дня я буду ходить со сливой вместо носа! Другие тренера же засмеют. Не хочу такое говорить, но ты задолжала мне объяснение.

Молча смотрю на висящую у окна музыкальную подвеску. Люсинда права. Но, увы, у меня нет объяснения. Могу ли я рассказать ей о своей связи с человеком, которого не существует в этом мире, а связь, может, воображаемая? Вряд ли.

– Ты изменилась.

Я не смотрю на Люсинду, но чувствую, что она посерьезнела.

– Это связано с твоим исчезновением? – допытывается Люсинда. – Тогда что-то случилось?

Она не в первый раз спрашивает об этом. Мы с Натаниелем отправились в Лиаскай, а сами утверждали, что ездили в Лондон. О нашем исчезновении ходило много слухов, и даже Люсинда, которой обычно нет дела до сплетен и болтовни, не осталась в стороне. После нашего возвращения из Лиаскай Натаниель больше не появлялся в додзе, мы старательно избегали друг друга, и все это лишь подлило масла в огонь подозрений Люсинды. Она решила: между нами что-то произошло.