Я сама призову себе принца! - Ника Фрост

— По одному подходите! — взмахнув огромным трухлявым веслом, я постаралась унять дрожь в пальцах.

Несмотря на весь мой задор, запал и желание защитить девчушку, дело было дрянь: трое здоровых мордоворотов, да ещё с мечами и полным отсутствием хоть какого-то интеллекта на рожах!

Что я могла им противопоставить, кроме весла, которое грозило развалиться прямо в моих крохотных ладошках? Чем напугать, не считая перекошенного яростью красивого личика? Ничем.

У меня была только надежда на лучшее, и что девчонка наконец перестанет изображать из себя труп и сиганет в деревню, чтобы привести подмогу. Но она, как назло, продолжала лежать на влажной земле и плакать. Вот же повезло мне!

И зачем я снова ввязалась в переделку? Хотя… тут объяснение простое — никогда не могла пройти мимо несправедливости, тем более когда её творят настолько противные мужланы… А эти «интеллектуалы», вообще, были необычайно гнусными, и их должна ждать самая большая кара за все их грехи. За то, что втроем решили напасть на молодую девчонку, за желание снасильничать над ней, за то, что глумились над беззащитной и подняли мечи на меня!

— А ты даже поинтереснее будешь, — усмехнулся самый огромный мужик, метра два ростом, продемонстрировав мне мерзкую улыбку, а ещё желтые и полусгнившие пеньки вместо зубов. От подобной неземной красоты меня едва не стошнило. — Платьице хорошее, фигурка отменная, а губки и си…

— Сильно надоели мне твои речи! Проваливай уже отсюда! — я ещё раз потрясла в воздухе веслом, но, когда оно опасно хрустнуло, замерла от испуга. Сломается весло — придется заплечной сумочкой отмахиваться. Проще и логичнее будет тогда сразу деру дать! Но как я на себе утащу глупую и далеко не хрупкую девчонку?

— А ты что разлеглась?! — прошипела шепотом, обернувшись в сторону распростертого тельца, размазывающего сейчас слезы и чернозем по личику. — Поднялась и попрыгала к своим в деревню. Мужиков всех зови, с вилами и лопатами, или что у них там на вооружении имеется. У меня скоро закончится словарный запас, который эти придурки своей одной извилиной, причем расположенной в брюках, могут понять!

А эта… лежит, всхлипывает, на меня с надеждой смотрит своими большими коровьими глазами и продолжает слезки и грязь по щекам распределять ровным слоем.

Ой! Хорошо ли мне жилось ещё и без этой проблемы? Со своим ворохом бы разобраться — нет, обязательно влипну ещё во что-то новенькое. Видимо, для разнообразия и чтобы скучно не было.

— Беги, дурочка! — уже рявкнула я и даже пнула её носком туфельки в бок. Не больно, но это должно было её хоть немного привести в чувство и заставить двигаться.

Снова посмотрев на бандитов, я задумалась о том, чем бы их напугать, ну или хотя бы заставить мысли немного бегать в их маленьких мозгах.

— Я… Я умею пользоваться магией! — соврала я. И хотя врала я лицам мне незнакомым, которые были крайне неприятны, и вообще которых хотелось огреть этим веслом, но я всё равно отчаянно зарделась с ног до головы. Врать я не особо умела и всегда этого сильно стыдилась, несмотря на уже столько прожитых лет.

— Да?.. — подал голос всё тот же с шикарной улыбкой, вероятно, главарь этой шайки. — Ну раз ещё не использовала свой дар, а стоишь с корягой в руках, то слабенький дар-то. И, значит, не сперла платьице у дворянки… Так что мы маленько позабавимся, но оставим в живых. Продадим потом на невольничьем рынке: за такую, пусть даже…

— А может, тогда и портить не стоит, — тихо… на весь лес басом, влез в монолог мужика его товарищ по злодеяниям. — Невинная, небось. Вон, какая молодая. За неё нелюди знаешь сколько дать могут? На всех нас хватит, может, и на всю жизнь…

Поняв, что моя ложь оказалась к месту, я пусть виду и не подала, но несказанно обрадовалась. Раз насильничать не будут, то трогать — скорее всего тоже. Есть у меня ещё шансы потоптать своими ножками эту землю и посмотреть на новый мир! Живём! Главное, сейчас привести в чувство девушку и дождаться подкрепления.

— Да? Ты, наверное, прав, — главарь задумался и доказал мне, что одна извилина у него точно имеется. — Но куда мы её поведем? В Мандарию? Там, я слышал, самые лучшие торги.

— Именно. Продают только самый качественный товар. Все богатые нелюди туда приезжают. Если не попортим, так цены ей не будет. Красивая, со странным цветом волос, магичка — да за неё такие торги будут!

— Вот только до той Мандарии неделя пути. Причем это по прямой: по трактам да через города. А нам же сейчас там никак нельзя появляться после последней заварушки. Мэру Тантаму мы знатно насолили. Слушок до меня даже дошел, что рожи наши на всех листовках в округе теперь красуются. Схватят — ни золота, ни девки…

— Ну потратим полторы-две недели, а не одну. Зато какой куш сорвем! — присоединился к уговорам последний бандит.

И я едва не расцвела — так захотелось радостно улыбнуться. Но, поскольку расслабляться было ещё очень рано, я, не оборачиваясь, снова ткнула туфелькой девчонку.

— Не спи… — произнесла как можно тише. — Беги давай. Я не хочу быть проданной в какой-то там Мандарии, каким-то там нелюдям. Так что поторапливайся. Из-за тебя ведь этот сыр-бор!

— Решено! — мужики вдруг сбились в кучу и, убрав мечи в ножны, хлопнули друг друга по ладоням, и выдвинулись в мою сторону.

— Мать моя… — выдохнула испуганно себе под нос и перехватила весло второй рукой, пытаясь в очередной раз «подбодрить» рядом лежащее тельце.

Вот только до девушки я так почему-то и не дотянулась. Хотя не сходила со своего места. Я поводила ножкой, выискивая девушку…

И тут раздался её дикий, наполненный ужасом вопль, от которого у меня даже помутилось в голове на мгновение. Затем топот копыт, не иначе, унесся вдаль: такой стоял грохот от девичьих ножек по болотистой земле.

Мужчины тоже вдруг как-то напряженно замерли и снова потянулись к своим мечам. А потом и вовсе начали медленно, крайне осторожно от меня отступать вглубь леса.

Обрадовавшись тому, что девушка наконец-то умчалась, я сразу сильно пригорюнилась. Потому что разумно стала сомневаться, что вряд ли это моё весло мужиков наконец-то испугало. Да и вопль той, что валялась до этого и даже не слушала меня, тоже не внушал никакого оптимизма. Уж слишком сильно она орала.

«Не к добру всё это… — тоскливо подумала, подняв взгляд к небу, пытаясь попутно у Бога или Богов этого мира узнать, где же я так нагрешить-то уже успела. — И что мне так не везет-то, а?»

Легкий теплый ветерок скользнул ласково по моей правой щеке, заставив замереть в напряжении. А когда большая ладонь с тонкими длинными пальцами опустилась на левое плечо — ноги невольно подогнулись.

Если это тот, кто заставил наконец подняться девушку, а прожжённых бандитов затравленно отступать — вряд ли мне тоже не захочется сбежать от такого «спасителя», причем задрав длинную юбку себе чуть ли не на уши.