Секретарь старшего принца 5 - Любовь Свадьбина

— Лин сказал, что Элору становится лучше, когда ты ему читаешь, — говоривший это император не смотрел на меня. Даже на бледного, неподвижно лежащего на каменной плите Элора не смотрел, а на основание этой прикрытой простынёй плиты. — Поэтому ты будешь неотлучно находиться при нём и читать. Велларр заготовил для тебя укрепляющие зелья, Лин их доставит.

Узнав, что Валерия Элору не избранная, и ему надо искать новую, иначе он, скорее всего, умрёт в ближайшие месяцы, я вернулась в лабораторию на стул в изголовье Элора и попыталась успокоиться чтением вслух. Это закончилось таким вот приказом императора. Книги он тоже принёс.

— Я буду следить, — предупредил император и бросил на пол камушек, развернувшийся в миниатюрного голема.

После чего ушёл, оставив меня с мертвенно-бледным Элором и стопкой книг в его изножье.

Я опустилась на стул, крепче сжимая томик приключенческого романа.

Голем запрыгнул на плиту, потеснил одного из пауков-анализаторов Линарэна. По белёсой руке Элора забрался на его едва вздымавшуюся грудь и уселся на границе между кожей и простынёй. Взмахнул ручками. Я, не глядя, раскрыла книгу и стала читать.

Голем действительно следил. Недовольно взирал на меня, когда я вставала и, не прекращая читать, ходила, разминая мышцы. Он провожал меня до туалета. Недовольно бдел, когда прерывалась выпить зелье придворного целителя или воды и уж совсем подозрительно на меня косился, когда я, положив книгу в кресло и продолжая читать, изображала массаж мышц, при этом втирая изменяющее запах зелье на случай визитёров и пробуждения Элора.

Если я смотрела на Элора, голем начинал возмущённо скакать и цокать камешками, намекая, что скоро явится его создатель.

И когда Линарэн приходил наложить на Элора очередное экспериментальное заклинание, влить в него магию из кристаллов, проверить состояние диагностическими заклинаниями, голем не позволял мне умолкнуть. А Линарэн не отличался многословием:

— Не отвлекай вопросами.

— Не мешай, мне нужно сосредоточиться.

— Ничего не происходит.

— Ты не поймёшь.

— Я пробую разные методы. Возможно, этот сработает.

Время превратилось в бесконечную ленту чужих переживаний, я пила бодрящие зелья, читала книгу за книгой и потеряла счёт часам. Я была заперта в этом замкнутом пространстве, и хотя тело не уставало благодаря природной выносливости и зельям, разум постепенно затягивало тёмной пеленой бесконечной усталости, в которой тонули все стремления, беспокойства о делах вассалов, планы, сомнения.

Сколько так прошло? Казалось, целую вечность. И при этом всего десять книг. Может, дней пять-шесть.

А Элор, когда я всё же смотрела на него, был по-прежнему страшно же бледен, но дышал, кажется, чуть чаще.

Я читала. В книгах рушились и спасались жизни, мой голос послушным инструментом воплощал эти переживания и события в звук.

Я читала.

Читала.

И снова читала.

Во мне, казалось, не было ничего, кроме этих книг и бесконечной усталости.

Я уже не хотела ничего.

И, кажется, даже уходить из этой ярко освещённой лаборатории, застывшей где-то в безвременье.

Я парила в бескрайнем пространстве между телом и образами, порождёнными звуками моего голоса, когда в этот совершенный и отчуждённый звук ворвался хриплый шёпот:

— Халэнн…