У тебя мое лицо - Тора Карташова

– Стой, сука! – я запыхалась так, как будто пробежала десять километров, хотя браслет показывал всего три. – Убью, тварь!

Три километра бега с препятствиями за ней вымотали меня как следует. Дыхание со свистом вырывалось из горла, а боль в боку жгла каленым железом.

Пока я мучилась от отдышки во время ночного спринта по заброшенной промзоне, эта тварь скакала через ящики и резво сворачивала за углы, словно молодая лань. Вспоминались слова Александра, который говорил, что я была не готова к этой охоте. Да нет, фигня какая-то, главное не сбиваться с ритма.

Я бежала так быстро, как хватало сил. Останавливалась, пыталась прицелиться и выстрелить. А она словно играла со мной, водила за нос и ускользала из вида.

Холодный воздух врывался в легкие, но не приносил облегчения. Он пах осенней сыростью, гниением и речной водой. Вокруг было темно, освещение с дороги не проникало на территорию старого завода, который закрылся, видимо, еще в те времена, когда развалился Советский Союз. Скелеты зданий темными коробками возвышались на четыре этажа вверх, и я только чудом не врезалась в стены.

Я утирала пот с глаз и бежала вперед, целясь в ее удаляющийся силуэт в светлой куртке. Но изнурительный бег и напряжение в глазах делали свое дело. Она выматывала меня, дожидаясь, пока я совсем выбьюсь из сил.

Неожиданно территория промзоны закончилась забором, в который я чуть не влетела носом, но вовремя остановилась. Тем временем она перепрыгнула через него, словно его и не было.

За забором была река и если сейчас я ее упущу, то можно считать, что дело провалено.

Ругаясь сквозь зубы, я перекинула винтовку через плечо и найдя пару выступов в кирпичном заборе, начала карабкаться вверх. Уселась поудобнее, перевела дыхание и прицелилась.

За забором был обрыв и короткий спуск к реке. Она уже пробежала половину пути к воде, петляя, как перепуганный заяц. Я выругалась. Прохладный ветер принес с реки запах водорослей и гниющих листьев.

Почти добежав до воды, она остановилась и оглянулась. Посмотрела прямо на меня. Ее лицо в моем прицеле выглядело точно так же как мое и это пугало до чертиков.

Я рассматривала ее долю секунды. Она была моим ночным кошмаром, вором и самым главным врагом. Она носила мое лицо, забрав мою жизнь, и за это заслуживала смерти.

Тварь сделала осторожный шаг к краю, показала мне средний палец и, раскинув руки, спрыгнула за обрыв.

– Твою ж мать! – я выругалась и чуть не уронила винтовку, но вовремя опомнилась и опустила оружие.

– Зря ты это сделала, – послышался знакомый голос из темноты. – Начальнику это не понравится.

Я уже затылком чувствовала осуждающий взгляд Рича. И от этого во мне поднялась новая волна злости. Такая сильная, что казалось я могла бы одной силой мысли сбить этот гребаный забор, промзону, да и пол города заодно.

Спустившись вниз не так грациозно, как хотелось бы, я перекинула винтовку через плечо и уверенно шагнула к Ричу в темному.

– Мне насрать! – рявкнула я. – Меня задрали уже ваши гребаные правила и ожидание неизвестно чего. – я пнула ногой ближайшую стену, ощущая волну боли от кончиков пальцев вверх. – Я ее упустила! Понимаешь?! Она теперь заляжет на дно и покажется неизвестно когда. Это все, что меня интересует. Может быть тебе все равно, но я хочу вернуть свою жизнь как можно быстрее!

Развернувшись в сторону, я пошла к выходу из промзоны. Хотелось уйти от Рича, добраться до усадьбы, открыть бутылку вина и предаться отчаянию.

– Ты все сказала? – Рич не собирался просто так отпускать меня.

– Отвали! – бросила я через плечо.

Злость внутри клокотала так сильно, что дрожали руки. Даже прохладный ветер, который гулял по территории бывшего завода, не дарил облегчения. Да и что могло это сделать, когда цель ускользает из рук, словно изворотливая рыбешка?

Рич усмехнулся, и я уже представила, как его тонкие губы изгибаются в хитрой улыбке. Мы не поладили с ним с самого начала. Но начальник был свято уверен, что для меня этот рыжеволосый дебил – самый лучший напарник.

Рич, словно тень, шел сзади и почти дышал мне в затылок. Я же делала вид, что не замечаю его, продолжая материться в голос, пинать столбы и орать на всю улицу от злости. Благо, мы были за чертой города и мало кто мог услышать мои злобные вопли.

На полупустой парковке меня ждал старенький фольцваген, который я "позаимствовала" из нашего гаража. Рич многозначительно припарковался рядом так, что водительскую дверь было почти не открыть. Но мне ничего не стоило оставить пару царапин на его машине и втиснуться в салон.

Заведя мотор, я положила руки на руль и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Завтра будет выволочка от начальника и поиски твари, которая теперь носит мое лицо, живет моей жизнью и наслаждается ею. Она забрала все, что у меня было, а я осталась выброшенной на обочину собственной жизни.

***

Три месяца назад.

Я еле открыла глаза. Боль вспышками пульсировала под веками, во рту чувствовался мерзкий привкус. Будто я пила три дня подряд, а потом еще неделю не чистила зубы, фу.

Воспоминания о прошлом вечере были туманными. Рита громко вопила на весь бар, что теперь я вступила в их не анонимный клуб разведенных и свободных женщин.

Да, разрыв с Димой мы отмечали будто кто-то из нас выиграл миллион в лотерею. Хотя, учитывая, какими токсичными были эти отношения, может я выиграла даже больше. Например, сохранение нервной системы.

Что было дальше, сложно сказать. Мы пили много, горланили песни и где-то надыбали травку, которую под гогот выкурили в просторной кабинке ирландского паба. Кажется, это был уже четвертый бар, в который мы завалились. А может пятый?

Резкий свет опалил глаза нестерпимой болью. Тело казалось вязкой безвольной субстанцией, которая совсем не поддавалась моему контролю.

– Кажется, она проснулась. – я услышала чей-то голос совсем рядом.

Болели даже те мышцы, о существовании которых я и не подозревала.

Вопросы «где я» или «что со мной случилось», так и не получилось задать. Рот будто зашили. Буквально.

Я попробовала помотать головой, но и это не получилось. Тело словно сковали. Я дернулась пару раз, что-то промычала.

– Рано ей приходить в себя, – послышался второй голос. – Вколи ей еще успокоительного. Пусть поспит и восстановится.

Я снова замычала. Теперь протестующе. Нет, мне не надо больше спать. Надо домой, на работу и вообще дел столько, что разгребать их придется еще год.

Рядом что-то зашуршало и сознание начало медленно покидать меня. Тело будто плавало в вязкой субстанции. Зато ушла боль. И правда, стало легче.