Потерянная - Лея Стоун

Когда я очнулась, голова жутко раскалывалась. Боль так сильно пульсировала под веками, что я застонала.

– Деми! Отвечай, мать твою! – злобный голос Сойера прогремел у меня в голове, и я схватилась за виски в агонии.

Я резко распахнула глаза, вспомнив, что произошло. Я поцеловала того парня, думая, что это Сойер, а потом настоящий Сойер объявил, что берет в жены Мередит!

Он не поверил мне, а затем меня похитили вампиры.

О боже. Ожерелье.

На нем было уродливое ожерелье, которое, без сомнений, магически воздействовало на него.

Я огляделась и обнаружила, что лежу на холодном бетонном полу. Рядом стояла миска с водой, похожая на ту, какую ставят для собак. Больше ничего здесь не было. Комната была крохотной и походила на тюремную камеру, но с обычной дверью. Стены – оштукатурены, и я задумалась, смогу ли расковырять их и попасть в соседнюю комнату или выбраться наружу. Мой взгляд быстро переместился к наручникам на запястьях, и я снова застонала.

– Деми! Давай уже заканчивай с этим. Где ты? – снова прогремел в голове голос Сойера, и мои глаза наполнились слезами.

– Пошел ты, – удалось ответить мне, прежде чем вверх от наручников по рукам пробежал электрический разряд, заставив меня вскрикнуть от боли.

Чтобы мысленно говорить с Сойером, нужно использовать магию, и, скорее всего, это спровоцировало удар током.

Прекрасно.

– Деми! – в голосе Сойера прозвучало раздражение от моего ответа. – Где ты? Я обшарил половину чертового кампуса, ища тебя. Юджин говорит, что потерял тебя и…

– Пошел ты, – снова сказала я, и боль пронзила руки во второй раз, но я стиснула зубы и поборола неприятные ощущения. Мой гнев, направленный на Сойера, делал эту боль переносимой. Она ничего не значила по сравнению с той, что терзала мое сердце.

Я чувствовала, как парень свирепеет. Мы были связаны друг с другом через метку, и отделить его эмоции от своих было трудно.

– Деми. Почему я чувствую, что от тебя исходит боль? Где ты?

Какое, черт возьми, ему дело? Он выбрал Мередит. Под действием магического ожерелья или нет.

Сукин сын.

Я вздохнула, понимая, что он – моя единственная связь с внешним миром.

– В Городе вампиров, полагаю. Меня похитили. Не могу много говорить. В наручниках. Электрических, – ответила я, пока сквозь меня разряд за разрядом пробегал ток, передающийся и ему.

– Нет! – закричал он, прежде чем я ощутила, как меня накрыл резкий всплеск инстинкта. Мой волк ощетинился, когда присутствие альфы Сойера захлестнуло нас обоих. Сойер словно пытался перенестись сюда, используя нашу метку, и присоединиться ко мне. – Я думал, ты лгала насчет вампиров, – произнес он голосом, лишенным эмоций. Хотя в данный момент и чувствовал нечто совершенно другое.

Что-то с ним было не так. Он вел себя странно, будто каждый раз, когда у него проявлялись эмоции, он их подавлял. Мне нечего было на это ответить, поэтому я промолчала, решив наконец сесть и оглядеться. Как долго я находилась в отключке? Подмешаны ли в воду наркотики? Мне не хотелось пить из миски словно собака; это смахивало на тактику жесткого допроса, чтобы я перестала чувствовать себя человеком. Но меня мучала жажда. Я изучила взглядом потолок, потом вентиляцию, задержавшись на красном мигающем огоньке.

Камера.

Я уставилась прямо в нее и показала средний палец тому, кто за мной наблюдал.

– Я иду за тобой, – сказал Сойер, но я проигнорировала его.

Пошел он. Пошло оно все.

В коридоре раздалось эхо шагов, и я ощетинилась. Возможно, средний палец оказался плохой идеей. Дверь распахнулась прежде, чем я успела подготовиться, и внутрь вместе с королевой Дрейк вошли двое мужчин в лабораторных халатах.

Я застыла на месте, увидев мать Викона. После того, что он со мной сделал, и зная, что она пыталась обставить все так, чтобы за убийство ее сына арестовали Сойера, я ощутила новый всплеск ярости. Ее черные волосы были стянуты в высокий пучок, а белая шелковая блуза почти сливалась с цветом кожи.

– Что мы знаем? – спросила она человека в белом лабораторном халате, не обратив на меня внимания, в то время как я поднялась, сжав кулаки и приготовившись с ними драться. Возможно, я и была никчемным человечишком в этих наручниках, но я была бойцом и не собиралась умирать, не сломав ей, по крайней мере, нос.

– Ложись обратно! – велел мне второй вампир в лабораторном халате, доставая длинную палку с двумя мерцающими голубыми проводами на конце.

Хмм, очень похожую на…

Он ткнул мне дубинкой в живот, и я упала на колени, закричав, когда жгучая, невыносимая боль пронзила все тело. Мои зубы лязгнули так сильно, что я подумала, не сломались ли они.

– Деми! – выкрикнул Сойер, вероятно, испытывая то же самое через нашу связь.

Королева Дрейк взглянула на меня как на досадную неприятность, словно мой крик был слишком громким для ее идеальных ушей.

– Я предполагаю, что нам нужно снять с нее наручники, чтобы извлечь ее силу, – сказал первый тип и указал на экран планшета.

«Извлечь ее силу».

Он сказал «извлечь», имея в виду меня.

Тошнота подкатила к горлу, когда я начала по крупицам собирать объяснение, почему они могли меня похитить. Я думала, они сделали это, мстя за убийство Викона, но нет, они знали, кто я такая, и хотели извлечь мою силу?

Вот черт, нет.

Я вскочила на ноги, бросившись в их сторону, но на полпути меня перехватил второй мужчина, ткнув электрической палкой прямо в грудь.

Электродубинка вонзилась в кожу, и мое сердце сжалось, готовое разорваться; в глазах заплясали черные пятна, меня так сильно затрясло от боли, как никогда раньше. Между ног стало сыро, и я моргнула, осознавая, что обмочила штаны.

Как я оказалась на полу? Куда делись лабораторные халаты и королева? Я, должно быть, отключилась? Я посмотрела вниз и увидела красную точку на внутренней стороне предплечья, будто у меня брали кровь.

Нет.

Из моей груди вырвался всхлип, когда я поняла, насколько сильно облажалась.

– Деми, – голос Сойера на этот раз звучал намного мягче. – Что произошло? Ты пропала. Где ты? В здании? В доме?