Безвременье страсти - Лера Зима

Сольдбис вышла на улицу. Луна одиноко светила над забытым хутором: Орбус скрылся за тучами. Не спалось. Где-то далеко выли волки, снег падал всю ночь – утречком предстоит долгая работа лопатой. Девушка зашла в сени. Со стороны чулана падал свет. Сольдбис поднялась по лестнице в пристройку, но ее-то за дверью и не обнаружилось. Теперь там располагался коридор, пройдя по которому девушка попала в иную избу.

Навстречу, с горящей лампой, вышла старушка.

– Бабушка! Вы решили навестить нас? – удивилась Сольдбис.

– Да, внучка. Благо, живешь рядом. Скажи, не случилось ли что недоброе в окрестностях? – проговорила старушка почти шепотом.

– Вчера стада козлорогов неиствовали за хутором. Прошлись целым табуном. Что их взбелемешило? Даже не знаю.

–  Вас не потревожили?

– Нет, ты же знаешь, частокол вокруг выше человеческого роста. Ворота крепкие.

– Это хорошо. Хутор твоего отца – один в один как наш с дедом в Березках. Только у нас вместо ограды – само Время.

–  Бабушка, ты что-то знаешь о нашествии козлорогов? Что привело вас сюда и открыло врата?

– В ту ночь они преследовали поезд. Там, на крыше, случилась стычка, и молодой человек сорвался в сугроб. Он потерял много крови: рана была сильна, но не смертельна. Он не должен был умереть, и сила Безвременья почувствовала его. Может быть, потому что и твой дом оказался рядом, и мы не первый раз здесь.

– А чем я могу помочь?

– Мы не можем больше оставлять его в Безвременье. Иначе застрянет навсегда и не вернется к вам. Присмотри за ним, внучка.

–  Красивый?

– Кровь с молоком. Тебе понравится.

Они прошли через коридор бабушкиной избы и очутились на улице.

Тишина. Снежное поле бежало вдаль, упираясь в высокие сосны. Прозрачное синее небо осыпало хутор неземным, спокойным свечением.

– И где нашли незнакомца?

– За домом. – Бабушка показала туда, где за избой росли высокие сосны. – Куда дед сгребал весь снег. На том месте, где в твоем мире проходит железная дорога рядом.

– А если б вы не подобрали его?

–  Тогда ты и нашла бы. Только времени на поправку ему понадобилось бы ощутимо больше. Здесь же времени нет.

– Ну, пошли, бабуля. Покажешь своего прекрасного принца.

По ступенькам поднялись на высокое крыльцо, девушка последний раз оглянулась на поляну и зашла в избу. Вместо снега поле уже было усыпано лютиками: белое покрывало обернулось желтым бескрайним ковром. Здесь всегда случались чудеса, калейдоскоп времен и мест.

Бабушка вошла в комнату. Вслед за ней Сольдбис приоткрыла бархатную занавеску и переступила порог.

У окна, сквозь стекла которого струился белый, неяркий свет, в кровати лежал он. Черные волосы, растрепанные, покоились на подушке, а на лице его сияла безмятежная улыбка. Незнакомец спал.

– Чему-то улыбается.

– Скоро поправится. Здесь время не такое, как у вас. Для тебя-то козлороги вчера только промчались. А у нас красавчик, считай, с тех пор месяц лежит.

– Уже разговаривает? Можно выпускать?

– Почти.  Но пока уход нужен. Вот и присмотришь.

За окном начало смеркаться.

– Ну что, внученька, мне пора. Теперь он твой. Присмотри за ним! – и вышла в коридор.

Сольдбис еще немного полюбовалась незнакомцем и покинула комнату. Но за занавесками оказался не коридор бабушкиного дома, а зал ее собственной избы. Девушка вышла в сени и заглянула в каморку. Но никакого коридора там уже не было, только обычный чулан со старыми банками.

Уже не первый раз она сталкивается с Безвременьем и со своими легендарными предками, но по-прежнему не переставала удивляться.

Незнакомец теперь был полностью на ее попечении. В комнатке ее избы.

Сольдбис вернулась в спаленку. Окна были прикрыты шторами, но тьма на улице стала уступать место рассвету. Уже настоящему, не тому, что вечно сияет невнятной дымкой в Безвременье, а жизненному, который дарит утро и ласкает все живое изо дня в день, здесь на земле.

Лучи солнца медленно двигались, пока не осветили ярко его лицо.

Незнакомец зажмурился и открыл глаза.