Ангельская ярость - Арсен Шмат

Сознание возвращалось рывками. Ощущения то и дело менялись на противоположные. В голове стоял шум прибоя, визг тормозов машины и еще крутилось много чего непонятного…

Так продолжалось до тех пор, пока меня кто-то грубо куда-то не уронил. Сил у меня нашлось лишь на тихое «ох». После чего сознание окончательно померкло.

В следующий раз я пришел в себя от громкого хлопка дверью. От неожиданности подпрыгнул на месте и попытался приподняться на локтях. Не получилось.

Сумел лишь открыть глаза.

К сожалению, рассматривание потолка дало слишком мало информации. А перевернуться на бок – просто не мог. К тому же жутко болело все тело.

Что со мной произошло? – задался я резонным вопросом.

Ответа не последовало, а потому я принялся копаться в собственной памяти, восстанавливая цепочку событий.

Итак, начнем с самого простого. Моего имени.

Ну, это просто – Александр. Для друзей Алекс. Фамилия… Нет, не Рюрикович, а Могилев. Нет, не родственник Могилевской…

Что дальше? А дальше все – умер…

В возрасте двадцати двух лет, переходя дорогу в положенном (и покладенном) месте, когда поздно вечером возвращался после празднования дня рождения товарища, был сбит машиной типа «мерседес шестисотый, бандитский» черного цвета.

М-да… И на кой я, спрашивается, последние четыре года проучился в институте?

Какой-то маразм получается… Ведь, если следовать древнему изречению: я мыслю, значит, и существую, выходит, что я именно жив…

Выходит, меня сбило не насмерть?

Ура!!! Ура!! Ура!

Э… Ура?

Последняя мысль была какой-то растерянной, так как надо мной склонилась девушка – смазливая, я бы даже сказал красивая, если бы не злорадная улыбка на смуглом, обрамленном короткими ярко-рыжими кудрявыми волосами лице.

Некоторое время мы разглядывали друг друга. И по мере разглядывания я все больше сомневался в своем психическом здоровье…

Во-первых, у девушки оказались далеко не маленькие клычки, которые были видны из-за злорадной улыбки… Ну мало ли… Дантисты сейчас и не такие делают…

Во-вторых, у нее были длинные ребристые ушки. И не такие, какие делают хирурги всяким там любителям эльфов-вампиров – коротенькие и заостренные, чисто за счет подрезания уха в определенных местах, а вполне приличных размеров и что самое главное – подвижные.

В-третьих, поражали ее глаза – с кошачьим зрачком… Пф, линзы…

Но вот последнее совсем выбило меня из колеи. А именно – пара небольших, но даже на вид острых рожек.

Нет, конечно, их тоже нарастить можно, но ни один хирург не возьмется за такое опасное дело, как приделывание к кости черепа болтов, чтобы потом накрутить на них рога… Хотя утверждать не буду…

А девушка тем временем продолжала все так же злорадно усмехаться, глядя на меня.

Я в ответ состроил самое постное и одновременно вопросительное выражение лица: мол, «чё хочешь, противная?».

Она раздраженно рыкнула и исчезла из поля зрения.

«Ну и хорошо», – подумал я, засыпая…

Очередное пробуждение было более приятным, чем предыдущее. Да к тому же я смог повернуть голову набок.

Правда, увиденное меня не обрадовало. Я находился в небольшой комнатушке, где были всего две узкие койки и небольшой столик из какого-то сероватого материала, будто вплавленный в стену. Кроме меня здесь была еще та самая смуглая девушка-сатанистка, как я ее окрестил. Сейчас она лежала на своей койке, закутавшись в плотное черное одеяло.

«Куда же я попал?» – мелькнула испуганная мысль.

Видимо, почувствовав мой взгляд, девушка открыла глаза и посмотрела на меня.

Некоторое время мы играли в гляделки, потом она, смешно сдув челку, которая упала ей на глаза, заворочалась, поднимаясь с кровати.

Я опять уставился в потолок.

Не знаю, сколько я так пролежал, но вскоре в поле моего зрения снова появилась девушка. Приподняв мне голову, она помогла напиться из чашки, сделанной все из того же сероватого материала.

Сил, как оказалось, у меня было все еще слишком мало, и, уже проваливаясь в сон, я заметил, что запястья девушки, как и шею, охватывают серебристые кандалы, соединенные короткой цепочкой…

Еще несколько раз я приходил в себя, и каждый раз девушка поила меня чем-то наподобие слабенького бульончика.

Наконец боль в теле немного стихла, и силы стали медленно возвращаться ко мне. Я кое-как смог приподняться на койке…

Напротив меня сидела все та же девушка. Теперь я смог толком ее рассмотреть.

Хороша. Очень даже хороша. Стройная фигурка, длинные ноги, в меру пышная грудь в сочетании со смазливой мордашкой давали потрясающий эффект. Цепи, в которые она была закована, только усиливали впечатление. А упакована она была плотно: кандалы на запястьях, лодыжках и зачем-то на бедрах, ошейник, серебристая полоса металла, наподобие пояса, охватывала ее узкую талию. Также на ней был небольшой лифчик тоже серебристого цвета, еще пояс целомудрия, по форме напоминающий стринги, и металлические же босоножки на огромных шпильках, с небольшими замочками на лодыжках, что лишало возможности самостоятельно их снять.

«Странный набор, – подумал я. – И почему, собственно, в камере с девушкой поместили меня?» В том, что это камера, я не сомневался. Оставалось только узнать – где же, собственно, она находится. В задумчивости разглядывая оковы сокамерницы и на автомате прослеживая, какая цепь что с чем соединяет, я уткнулся в те полоски металла, что охватывали ее бедра.

И по мере осознания увиденного у меня постепенно округлялись глаза. Цепи также охватывали огромные нетопырьи крылья, растущие из спины девушки, которые я раньше принял за черное одеяло…

Теперь все сложилось в общую картину.

В голове мелькнуло только одно слово. ДЕМОН.

И тут, к несчастью, я посмотрел на себя.

Стоило мне опустить голову, как взгляд наткнулся на два телесного цвета полушария, затянутые в лифчик наподобие того, в котором была демоница, только золотистого цвета. За моей спиной что-то нервно трепыхнулось. Я медленно повернул голову, уже догадываясь, что там увижу. Мои предположения почти полностью подтвердились. Только вместо кожистых – за спиной были покрытые белыми перьями крылья.

В общем – мне хватило. Тушите свет, приплыли помидоры… Пора поваляться в обмороке на манер слабонервной девицы – по внешнему виду мне, судя по всему, это теперь позволено.