Волчьи игры. Свет моей души - Александра Салиева

Глава 1

Кристал

Как же страшно, когда собственная мать кидает тебя к хищникам! И всё ради какой-то науки! До этого дня я никогда бы не подумала, что самый родной и близкий человек способен так со мной поступить… Я всегда была послушной дочерью, отличницей в школе и занимала первые места в школе танцев. И если папа мной гордился, то матери всегда оказывалось этого мало. Она постоянно твердила, что мне стоило бы быть усерднее и лучше. И я действительно старалась.

С детства ходила за ней хвостиком и интересовалась её работой. Мне было очень любопытно, как работает тело человека. А мама всегда отвечала на все вопросы и даже показывала иногда на других людях. Тогда я ещё не знала, что они не совсем люди. Оборотни.

Я узнала случайно. Будучи довольно непоседливой малышкой, я легко находила себе занятие по душе. В тот день мама в очередной раз взяла меня с собой в лабораторию. На мониторах я видела закрытых в боксах детей. Мне сказали, что они болеют неизлечимой болезнью. Помню, как мне стало их жалко. Ведь они находились там одни, без родителей.

— Мамочка, а где их мама с папой? Почему они одни?

— Потому что у них нет родителей, малышка.

— Как так? У всех есть родители! Или хотя бы мама!

Я просто была уверена, что иначе и быть не может.

— А у них нет.

— Бедные. Мамочка-а, а ты ведь меня не бросишь, если я заболею?

— Нет, конечно. Для этого мы тебе и делаем уколы, чтобы ты не заболела.

И я верила… Одному из детей — мальчику примерно моего возраста: восьми лет — как раз пришли делать укол. Но стоило лаборанту подойти к нему, как тот внезапно обернулся в маленького волчонка и зарычал.

— Мамочка, что с ним? — испуганно заголосила я.

— Тише, Кристи! — шикнула мама, с интересом следя за развитием событий.

Охрана схватила зверька за шкирку, и лаборант быстро ввёл ему лекарство.

— Мама, а куда делся мальчик? — непонимающе смотрела в монитор, где показывалось, как волчонка уложили на кровать и оставили одного.

— Это и есть такая болезнь, моя девочка. И мы с ней боремся.

— То есть этот зверёк и есть тот самый мальчик? — удивилась я.

— Верно. И мы стараемся прекратить его изменения, чтобы он мог нормально жить среди нас, — мама ласково провела рукой по моим волосам и снова уткнулась в какие-то свои расчёты.

Я же, послонявшись без дела, решила прогуляться по коридорам нижнего уровня. На беду всех кто-то оставил стремянку — видимо меняли освещение, а также зоркий глаз ребёнка выхватил вход в шахту вентиляции.

Быстро сообразив, что смогу таким образом добраться до интересующего меня помещения с детьми, я тут же передвинула лестницу в нужную сторону, пока никто не видел. С трудом, но открыла решётку, забралась внутрь и шустро поползла вперёд. Любопытство вело меня лучше всяких карт и компасов. Оказавшись над нужной комнатой, где находились боксы с больными, я ногами выбила решётку и уверенно спрыгнула вниз. Знала, что меня, скорее всего, заметили на мониторах, поэтому спешила выполнить задуманное как можно быстрее.

Подбежала к двери, за которой находился волчонок, и во все глаза стала его рассматривать. Тогда я ещё ничего не знала об оборотнях. Зверёк-мальчик лежал на кровати и грустно смотрел в пустоту. Моё маленькое сердечко сжалось от жалости к нему. Он ведь совсем один. Посмотрела на других. Они все…

Остальные дети подошли к своим дверям и смотрели на меня: кто с отвращением и ненавистью, кто с надеждой, а некоторые с таким обречённым видом, что я расплакалась. Повернулась в сторону волчонка. Тот уже сидел возле меня по другую сторону пластикового стекла.

Сползла по стене на пол и прижала ладонь к холодной поверхности.

— Прости. Я не могу открыть её и выпустить тебя, — прошептала сквозь слёзы.

Волчонок подошёл ближе и лизнул стекло напротив моей ладошки со своей стороны. В то же время в помещение ворвалась охрана и оттянула меня от бокса того мальчика. Следом вошла мама с триумфальным выражением на лице.

— Отлично! Всё идёт, как надо! — а через несколько часов волчонок умер.

Тогда я не понимала, о чём она говорила.

Осознала только сегодня, из любопытства заглянув в её документы. Заметила на одном из листов своё имя и не устояла. Всё-таки странно это было. Потому и решила посмотреть. Оказалось, что это моя генная карточка. Спасибо мамочке, я неплохо разбиралась в этой области науки. Даже собиралась идти по её стопам, и уже поступила в медицинский колледж. Так что в свои семнадцать лет легко могла понять, о чём говорилось на данных страницах. Увиденное меня не радовало.

По данным выходило, что я с самого детства была участником какого-то проекта. И все эти лекарства, что якобы мне кололи, на деле являлись экспериментальными препаратами для изменения гормонального фона. Именно в эту минуту я осознала, что была для матери ничем иным кроме как инструментом для достижения цели.

По спине от внезапной мысли и страха скатился липкий пот… Для чего мама позвала меня сегодня в лабораторию? И если до этого я считала, чтобы показать какое-то новое открытие, то теперь уже не была в этом так уверена…

Распахнулась дверь, и в кабинет вошла моя мать. Только теперь я смотрела на неё, словно видела впервые в жизни. Высокая, статная блондинка в очках пятидесяти лет от роду, всегда строго одетая и не выпускающая из рук свой планшет: порой мне казалось, что она его даже ночью не убирает от себя или работает во сне.

— О, я смотрю, ты уже увидела свою карточку, — обрадовалась она, окончательно заставляя увериться в моей роли. — Отлично! Не придётся тебе объяснять всего. Поздравляю, милая! Ты была выбрана стать той, кто выведет человечество на новый уровень эволюции!

В глазах этой женщины (сейчас язык бы не повернулся назвать её матерью) пылал такой безумный огонёк, что я даже невольно отступила к двери. Она была не похожа сама на себя. Этот фанатизм… Он пугал, заставляя и дальше красться к выходу.

Бежать! Бежать из этого места! И поскорее!

Но стоило мне взяться и повернуть ручку двери, как та открылась и один из маминых охранников,