Мир Героев. Корабли идут клином - Андрей Сухоруков

Мир Героев. Корабли идут клином

Глава 1

- Мне одному кажется или наш конунг последнее время несколько охренел? – ни к кому, конкретно не обращаясь вслух спросил я.

Гонец от конунга, который до этого стоял, потупившись после этих моих слов резко вскинул голову. Он последнее время был у нас частым гостем. Не желанным, но частым. Особенно в последние полгода. Не успевали мы вернуться домой после очередного похода во славу конунга так он или нас уже дожидался, или появлялся максимум через пару дней.

- Не гоже так говорить хёвдингу о своем конунге, - подал он свой голос, - решения конунга – закон для хёвдинга.

- Мы свободные люди, и никто даже конунг не может отобрать у нас право свободно высказывать свое недовольство, - ответила на реплику гонца Уна, - я полностью поддерживаю мнение моего мужа, а от себя еще хочу добавить, что я практически не вижу мужа, а сын отца.

- Твой муж сам хотел стать хёвдингом как его отец до этого, а высокая должность – это высокая ответственность, - сказал гонец, - и всем этим он обязан только нашему конунгу.

- У конунга должность выше и ответственности больше. Мой муж свою работу выполняет хорошо, а вот про нашего конунга того же сказать не могу, - съязвила Уна, - такое ощущение, что звание конунга Кнута Железного тяготит. Он постоянно ссорится с жителями подвластных ему земель, хотя должен жить с ними в мире и согласии.

- Кто же виноват, что нашему конунгу достались такие не сговорчивые подданные? – задал риторический вопрос гонец, - они не хотят выполнять запросы конунга.

- Волчий аппетит конунга, - резко отрезала Уна, - ему пора умерить свои амбиции и договориться с другими конунгами о мире. Острова пустеют. Мужчин все меньше. Или конунг хочет править страной мертвецов? Скоро наступит голод и тогда конунга ничего не спасет от людского гнева.

- Черной желчью полны твои слова, женщина, - повысив голос сказал гонец, - хёвдинг, уйми свою женщину!

- Не смей повышать голос в моем доме, - прервал я его, - особенно на мою женщину! Я соблюдаю законы гостеприимства пока ты в моем доме, но помни, что море надежно хранит секреты.

- Ты мне угрожаешь? – вскипел гонец, - мне, посланнику конунга?

- Напоминаю и предупреждаю, - спокойно ответил я, - кстати насколько я знаю ромеи без проблем казнят гонца, принесшего дурные известия. Может нам тоже на время перенять их обычай? Что думаешь?

Гонец побледнел, но сейчас благоразумно оставил все свои слова у себя во рту. Я махнул рукой, отпуская его. Бреки, стоящий за его спиной, взял его своей огромной лапищей за плечо и развернул на выход. Потом он проводил его за порог периодически подталкивая огромным кулачищем в спину.

Я крутил в руках письмо от конунга. Ломать печать и разворачивать свиток не хотелось от слова совсем. Было огромное желание пустить на дно корабль с гонцом, а потом на претензии конунга заявить, что никакого послания я не получал. Правда только в том, что люди конунга не виноваты в его самодурстве. И на место этого гонца конунг найдет кого-то еще. Да и сначала неприятности огребет ярл Ормхильда, как мой непосредственный начальник. Вообще властная иерархия конунгом постоянно нарушается. По идее все свои хотелки он должен спускать на ярла. А уж ярл распределяет их на подчиненных хёвдингов. Хёвдинги спускают на тэнов, те в свою очередь на воинов. Должно работать как-то так. Наш же конунг повадился выдавать мне задания через голову ярла. Насколько я знаю Ормхильде это сильно не нравилось, но сделать она ничего не могла. Только просила оповещать ее о каждой такой блажи конунга.

Я еще несколько мгновений покрутил в руках свиток и так и не решившись открыть его отложил пока в сторону. Первым делом трапеза, а только потом дурные вести. На сытый желудок их как-то проще воспринимать. Я вгрызся в кусок мяса. Жир обильно потек по бороде. Вот прям не хватало мне салфетки заткнутой за ворот рубахи. Я представил себе эту картину и от души рассмеялся.

- Что так развеселило моего мужа? – спросила Уна.

Я ей рассказал, она меня поддержала и рассмеялась своим заливистым смехом, напоминающим звон серебряного колокольчика. В нашу сторону повернулся Альвгейр. Уна поведала ему про салфетку. Он присоединился к нашему хохоту.

- Попроси Бьёргдис, она сошьет тебе салфеток, - вытирая слезящиеся глаза выдал Альвгейр.

- У нее и так забот полон рот, - парировал я.

- Но у нее много помощниц, кто-нибудь, да сможет выполнить заказ хёвдинга, - подколол Альвгейр.

Я в ответ на его реплику запустил в него запеченным клубнем репы. Ну что гормона удовольствия в организм добавили можно посмотреть, что так хочет он нас конунг.

Желание конунга не отличалось оригинальностью. Последние его писем пятнадцать содержали одно и тоже. Конунг Кнут Железный повелевает своему хёвдингу Андбьёрну Белому Медведю навести порядок и покарать мятежников, восставших против законной власти конунга на острове, в поселении, в области – нужное подчеркнуть и соответствующее название подставить. Я нахмурился и мой лоб пробороздила вертикальная черта морщины.

- Опять? – участливо спросила Уна.

Я молча протянул ей письмо. Она моя жена и боевая спутница. Мне от нее скрывать нечего.

- Знаешь дорогой, что на островах, которые признают власть Кнута Железного тебя все чаще величают не Белый Медведь, а мясник? – спросила Уна, просмотрев письмо.

- Догадываюсь, - угрюмо ответил я ей, - и я полностью разделяю мнение тех, кто так про меня думает, но какой у меня есть выбор?

- Выбор есть всегда, - сказала Уна, - конунг Кнут Железный не сразу стал конунгом, он победил прежнего и занял его место.

- Ты намекаешь, что мне стоит пойти его путем? – пристально глядя на жену уточнил я.

- А почему бы и нет? – с вызовом глядя на меня спросила Уна, - по крайней мере под твоим правлением Исэй процветает.

- Ну в последнее время это больше твоя заслуга, а не моя, - попробовал отшутиться я, - может сделаем конунгом тебя?

- Не бывать женщине конунгом, - возразила Уна.

- Это почему еще? – удивился я, - у нас есть перед