Эволюционируй или сдохни! - А. А. Птицын

Эволюционируй или сдохни!

Глава 1

Нога со всего маху врезается в трухлявую дверь - с противным хрустом одна из петель срывается, и дверное полотно, как подстреленная птица, безжизненно повисает на оставшихся креплениях. В проем врывается задыхающийся мужчина - его грудная клетка судорожно вздымается, выталкивая из легких хриплые, свистящие звуки. Одежда на нем представляет жалкое зрелище: когда-то, возможно, это были штаны и куртка, но теперь - лишь лохмотья, пропитанные потом, грязью и чем-то темным, липким. Даже самые отчаянные обитатели городского дна побрезговали бы таким одеянием. Лицо скрыто за спутанной черной бородищей, в которой засохшие сгустки крови сплелись с грязью в отвратительный узор.

- Джо шевелись, чёрт возьми! - рявкнул оборванец, его голос сорвался на визгливую истерику. Из-за пояса, обмотанного грязной верёвкой, он выдернул пистолет — ржавый, с отколотым прицелом, будто вытащенный со дна болота.

По коридору, едва переставляя ноги, ковылял темнокожий мужчина. Его спина сгибалась под весом безжизненного тела девушки — её бледная рука болталась в такт шагам. За ними, из чёрной пасти коридора, вырвался ледяной вой — звук, от которого кровь стыла в жилах.

Из тьмы выползли Они.

Разлагающиеся трупы, скелеты, обтянутые гниющей плотью, клочья кожи, свисающие, как старая облезлая краска. Чёрное, кишащее личинками мясо пульсировало на их костях, издавая влажный хлюпающий звук. Запах — сладковато-приторный, как испорченное мясо, смешанное с землёй с могилы — ударил в нос, вызывая спазм в горле. Даже воздух вокруг них казался испорченным, мутным, будто сама смерть шла по их пятам.

Пистолет с хриплым кашлем выплюнул пулю — настоящее чудо, что разваливающийся на глазах ствол вообще смог выстрелить. Пуля, словно насмехаясь над законами физики, пробила лобную кость одного из монстров. Из зияющей дыры хлынула серая жижа — все, что осталось от мозгов существа. Труп качнулся, замертво рухнул на спину — и тут же был растоптан десятками лап сородичей.

- Она не жилец — сквозь зубы процедил мужчина с пистолетом, пропуская мимо себя задыхающегося Джо. Едва держащаяся на петлях дверь с треском захлопнулась. Упавший шкаф глухо ударился о пол, на мгновение став хлипкой преградой между людьми и адом за дверью.

Джо даже не взглянул на товарища. Его грудь судорожно вздымалась, когда он сбросил хрупкое тело девушки на заляпанный диван. Быстрый осмотр подтвердил худшие опасения: кожа — белее зимнего неба, покрытая липкой испариной; ребра, выпирающие сквозь тонкую ткань рубахи; едва заметное, прерывистое дыхание. Ради этой полумертвой девчонки он рискнул всем — своей жизнью, жизнью напарника, нарушил все неписаные правила выживания в этом аду.

- Джо! — голос товарища прорвался сквозь гул в ушах, и сильная рука грубо развернула его. В глазах Стэна стоял настоящий ужас — Эта долбаная дверь не выдержит! Надо валить, сейчас же!

В подтверждение его слов раздался оглушительный удар — что-то массивное врезалось в древесину. Край двери раскололся с треском, и через щель тут же пролезла серая, покрытая язвами рука. Длинные жёлтые ногти царапали воздух, цепляясь за всё вокруг.

Бородач резко повернул голову, его глаза метнулись от Джо к дрожащей девчонке. Пальцы нервно сжимали рукоять пистолета — видно было, как в голове у него идёт борьба.

- Возьми себя в руки, чёрт возьми! — Джо резко встряхнул товарища, чувствуя, как его собственные руки дрожат. — Мы все выберемся. Ищем выход.

Комната была ловушкой. Затхлый запах тления, развалившаяся мебель, два скелета в углу — их пустые глазницы казались насмешкой. Только узкая полоска света, пробивавшаяся сквозь щели заколоченного окна, давала слабую надежду.

- Окно... — Джо сорвал с плеча рюкзак, вытаскивая потрёпанную монтировку — Помоги мне, блять!

Стэн застонал, но шагнул вперёд. В этот момент дверь снова содрогнулась — на этот раз треснула и нижняя петля.

"Тинь-тинь" — едва уловимый звонок раздался у меня в кармане, заставив вздрогнуть так резко, что ведро с попкорном выскользнуло из рук. Попкорн дождём посыпались на головы сидящих впереди парней в спортивных костюмах. Три пары глаз медленно поднялись на меня. В их взглядах читалась целая гамма эмоций — от недоумения до холодной ярости. Один даже причмокнул, обнажая золотой зуб, будто взвешивая: сначала врезать, а потом разбираться, или наоборот.

- Сорян... - выдавил я, стараясь сделать голос как можно тише и незаметнее, и тут же рванул к проходу, сгорбившись, будто пытаясь стать меньше. Коля, сидевший рядом, даже в дурацких 3D-очках уловил мой панический взгляд. Он лишь шлёпнул себя ладонью по лбу, молча давая понять: "Ну и идиот..."

В горле стоял ком. Хотелось развернуться, завопить "ПРОСТИТЕ, ЭТО ВАЖНЫЙ ЗВОНОК!" — но здравый смысл (и дикий страх перед золотозубым) заставили просто ускорить шаг. Дверь в фойе захлопнулась за мной как спасение.

Холодный воздух из кондиционера обдал лицо, стекая по шее и плечам, словно живительный глоток после духоты кинозала. Яркий свет фойе на секунду выжег сетчатку, но я быстро моргнул, возвращаясь в реальность. Ноги сами понесли меня через зал, обходя разрозненные группы людей. В голове крутилась одна мысль: "Ну почему, Ксюша, именно сейчас?!" Чёрт возьми, я отсидел два часа нудных диалогов, терпел – и вот, в самый кульминационный момент...

Но сердце бешено колотилось, выпрыгивая из груди. Она позвонила. Выбравшись в просторный этаж торгового центра, огляделся. Вечерний поток посетителей поредел, остались лишь редкие прохожие. Прислонившись к стене, набрал её номер. Ровно восемь гудков, и каждый – как удар в грудину. И вдруг – тишина.

Тихая суета в трубке. Шорох, чьё-то дыхание...

- Привет... - наконец раздался её голос, и мир вокруг будто замер.

- Милая, что-то случилось? - спросил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя пальцы непроизвольно сжали телефон.

- Чт... Олег?! - её голос прозвучал странно напряженно. В трубке послышались какие-то шорохи, чей-то приглушенный шёпот... Но прежде чем я успел что-то понять, связь прервалась.

- И что это сейчас было? - устало прошептал я, прислоняясь к холодной стене. На экране телефона застыла фотография Ксюши - солнечные волосы, смеющиеся глаза, мои руки обнимают её стройную талию. Снимок с той самой прогулки по набережной год назад, когда всё ещё было...

Грустные воспоминания на мгновение затмили досаду за испорченный сеанс.

- Долго будешь тут киснуть? - раздался рядом хорошо знакомый голос.

Коля, в своей неизменной косухе и с идеально уложенной рыжей чёлкой, молча сунул мне