Ричард Длинные Руки - принц императорской мантии - Гай Юлий Орловский

Бабетта с таким наслаждением смакует мороженое, что моя мужская душа ликует и радуется. Все мы обожаем делать женщину счастливой, а если удается вот такими мелочами, то сами счастливы по самое некуда.

Улыбка моя становилась все шире, но в голове продолжала разрастаться диковатая на первый взгляд мысль. Господь вручил человеку землю и велел править всем этим миром, включая животных, женщин и даже ангелов. Почему я все еще не додумался покомандовать ангелами?

Это же так естественно, напрашивается почти само собой! От того, что Адам не решился, вообще был парень мягкий и безынициативный, даже яблоко не он сорвал, стыд какой, не решались и его дети-внуки, это не значит, что никто из более отдаленных потомков не заикнется о своем законном и неоспариваемом праве.

- Бабетта, - сказал я с подозрением, - ты что-то смотришься как-то весьма… торжественно, что ли.

Она удивилась:

- Заметно?

- Еще как!

Она проговорила с сомнением:

- Либо я теряю осторожность, либо ты становишься опасно проницательным. Боюсь, скорее, второе.

- Ага, - сказал я, - поймалась! Признавайся, зарезать ночью мечтаешь?

- Почему ночью? - спросила она изумленно. - Ночью не так интересно!

Я невольно любовался, как она лопает, мои неотесанные лорды хватали бы эти крохотные пирожные и забрасывали в пасти, как орешки, но Бабетта хоть и не жеманится, но почти незаметно соблюдает манеры. Приятно смотреть на такое превосходное совмещение хороших манер с естественностью желаний.

Она перехватила мой внимательный взгляд.

- Что-то, - произнесла с настороженной улыбкой, - взгляд больно прицельный… Ударить хочешь?

- Хочу, - признался я. - Но пока не буду, хотя я тиран, и мне все можно. Да еще и штатгалтер, надо же!..

- Не язви, - попросила она мягко. - Так что насчет ангелов?

Я ответил как можно спокойнее:

- Да это так, чисто богословский вопрос. Я же паладин, а это накладывает определенные обязанности. Ну там Библию прочесть как-нибудь, в диспуте поучаствовать, ангелов на острие иглы посчитать или оппонентам зубы…

В проеме двери возник сэр Жерар, строгий и чопорный. В глазах на миг мелькнуло изумление, но раз я спокоен, то и он произнес ровно и бесстрастно:

- Ваше Величество, с прибытием.

- Спасибо, лорд Бредфорд, - сказал я и добавил: - Но вот приказ на будущее: если кто-то без моего разрешения войдет в мой кабинет - стреляйте насмерть. Все вопросы потом.

Он поинтересовался тем же ровным голосом:

- Ваше Величество?

- Во время моего отсутствия, - уточнил я. - Никаких исключений, ясно? Никаких. Можно топором в голову. Но из арбалета быстрее и надежнее.

Он поклонился:

- Будет исполнено в точности, Ваше Величество.

Уходя он бросил на Бабетту короткий взгляд, не предвещавший ей ничего хорошего, кроме быстрой и почти безболезненной смерти.

Бабетта бледно улыбнулась:

- Жестко.

- Что делать, - ответил я с лицемерным сочувствием, - надо.

- В самом деле надо?

- Я король, - напомнил я со вздохом, - у меня всякие государственные и прочие интимные тайны. Кстати, защиту нужно усилить в том аспекте, чтобы убивала еще в самом начале попытки проникновения.

Она зябко передернула плечами:

- Рич, я тебя не узнаю.

- Сам себя узнаю мало, - сообщил я. - Даже когда перед зеркалом. А каким был вислоухим, помню-помню! Но раз уж мой афедрон на троне, то владелец этого охода должен править мудро, милостиво и бесчеловечно в духе истинных либеральных ценностей с двойными, а то и тройными в усложняющемся мире стандартами. Мир ведь усложняется?

- Не знаю, - ответила она неуверенно, - я думала, это мы растем и усложняемся.

- Мир усложняем тоже, - сказал я. - От меня, к примеру, теперь зависит не только благополучие множества людей, но даже их жизни. Потому я должен быть всегда настороже и давать сдачи заранее. Желательно, на временно чужой территории с залежами полезных ископаемых.

Она вздохнула:

- Мы отдаляемся друг от друга?

- Зачем? - спросил я в изумлении. - Можем даже сблизиться еще! Но, конечно, уже на других условиях.

Она спросила жалобно:

- Рич, разве были условия?

- Были, - ответил я. - Были. А теперь поменялись. Например, будешь сперва стучать в дверь и просить разрешения войти. Хотя, конечно, никто тебя не принуждает их принимать.

Она несколько мгновений всматривалась в меня, я видел цепкий взгляд и почти понимал, как бешено работает ее развитый и натренированный мозг, быстро-быстро перебирая варианты, возможности, способы воздействия, лазейки, наконец чарующе улыбнулась и почти пропела нежным голосом:

- Рич… конечно же, я приму все, что ты скажешь! Я женщина, а женщине даже нравится быть послушной сильному мужчине.

- Правда? - спросил я.

- Это у нас в крови! - прощебетала она. - Мы обожаем, когда над нами доминируют, управляют нами, а взамен защищают, оберегают и заботятся.

Я улыбнулся, заново наполнил фужеры шампанским. Молодец Бабетта, выбрала лучший из вариантов. Отказ ничего не даст, а вот показная покорность выявит множество возможностей. Нужно только усыпить мою бдительность, сделать так, чтобы я распушил хвост и затоковал, как тетерев перед тетеркой.

- Ты все умеешь, - продолжала она с восторгом, - создавать как королевства, так и вот такие чудесные сосуды и вина! Ты необыкновенный, Рич.

Я поморщился:

- Бабетта… ты что, проверяешь, насколько я замечаю фальшь? Такую грубую заметит даже сэр Растер. Мне надо льстить тоньше, намного тоньше.

- А поможет? - спросила она.

Я коротко усмехнулся:

- Любую брехню научился замечать с ходу. Если, конечно, сосредоточусь. Потому меня может обмануть крестьянин в поле, но с важными игроками я собран, поверь.

- Ой, спасибо, - сказала она счастливо. - Я, значит, важный?

- Предельно важный, - подтвердил я. - Когда появлюсь во дворце императора, ты меня там встретишь?

Она чарующе улыбнулась:

- Рич… Только если захочешь. Там много таких красивых женщин! Просто невероятно красивых.

- Не понимаю, - ответил я искренне, - чем красивые от некрасивых отличаются в темноте! Вы же все почему-то требуете задуть свечи в спальне.

- Ой, - пискнула она счастливо, - я, значит, нечто больше, чем просто красивая?