Избранницы тьмы. Ужин с вампиром - Эбигейл Гиббс

Виолетта

Трафальгарская площадь далеко не самое лучшее место, где вы можете оказаться в час ночи. На самом деле это совсем не то место, где стоит оказаться ночью, особенно в одиночку.

Тень от колонны Нельсона на Трафальгарской площади казалась настолько огромной, что я вздрогнула; прохладный ночной воздух опускался на улицы. Я снова поежилась, сильнее закутываясь в пальто и уже сожалея, что надела это коротенькое черное платье — мой сегодняшний наряд. Чего только не сделаешь ради хорошего вечера!

Подпрыгнув от неожиданности, когда голубь приземлился у моих ног, я осмотрелась кругом, выглядывая своих друзей. И зачем мне был нужен этот поздний ужин! Суши-бар находился всего в двух минутах ходьбы; прошло уже двадцать минут. Я закатила глаза, вне всякого сомнения, кое-кто уже был в нижнем белье. Повезло им. И почему они должны беспокоиться о какой-то крошке Виолетте Ли?

Я направилась к скамейкам, скрытым под мрачным пологом деревьев. Тяжело вздохнув, я начала растирать колени, пытаясь согреться, горько сожалея о решении дождаться друзей.

Взглянув в последний раз на площадь, я вытащила мобильный и, воспользовавшись функцией быстрого набора, позвонила Руби. После гудков включилась голосовая почта.

— Привет, это Руби. Я не могу ответить прямо сейчас, поэтому оставьте сообщение после звукового сигнала. Целую!

Я застонала от разочарования, когда раздался сигнал автоответчика.

— Руби, где тебя черти носят? Если ты с тем парнем, клянусь, я убью тебя! Здесь чертовски холодно! Как только получишь это сообщение, перезвони мне.

Закончив говорить, я положила телефон обратно во внутренний карман пальто, прекрасно понимая, что все мои усилия напрасны.

Она вряд ли прослушает сообщение в ближайшие дни. Потирая руки от холода и подтянув колени к груди, пытаясь хоть немного согреться, я размышляла, не вызвать ли мне такси, чтобы добраться

домой. Но если Руби все-таки появится, а меня уже не будет, тогда

мне не поздоровится. Решив дождаться ее, я опустила голову на ко-

лени и в полной тишине наблюдала за тем, как оранжевый туман медленно наползает на Лондон.

Напротив, спотыкаясь, в переулок свернули ночные гуляки, их хриплый смех растворился в темноте. Через несколько минут красный двухэтажный автобус с надписью «Посетите Национальную галерею» на боку появился из-за того самого места, которое рекламировал. Он объехал площадь, прежде чем исчезнуть в лабиринте зданий викторианской эпохи, усеивавших центр города. Вместе с ним исчез монотонный гул отдаленного уличного движения.

Мне было интересно, кому же из двух ребят, с которыми мы познакомились сегодня вечером, повезло с Руби. Я почувствовала укол сожаления, желая быть такой же беззаботной и даже раскрепощенной, как она. Но я не могла. Только не после Джоэла.

Прошло еще несколько минут, и я начала нервничать. Даже пьяных не было видно поблизости, и холодный ночной воздух окутывал, словно одеяло, мои обнаженные моги. Я оглянулась в поисках такси, но дороги были пустыми, а площадь безлюдной, и только свет скользил по поверхности двух фонтанов, расположившихся по обе стороны от центральной колонны.

Я снова вытащила свой телефон, решив позвонить отцу и попросить забрать меня, как вдруг краешком глаза заметила какое-то движение. Чуть не выронив телефон, я вздрогнула и с замершим сердцем стала осматривать площадь, пытаясь увидеть, что это могло быть.

Ничего. Я покачала толовой, успокаиваясь. Скорее всего, это был голубь, убеждала я себя. Немеющими от холода пальцами я начала набирать домашний номер, при этом продолжая оглядываться по сторонам каждые несколько секунд, стараясь восстановить дыхание.

Но нет, там что-то есть.

Тень скользнула по одному из огромных фонтанов, но слишком быстро, чтобы человеческий глаз успел различить форму. С другой стороны на площади не было ни души, за исключением нескольких разлетающихся от страха голубей. Я покачала головой, прижимая телефон к уху. В трубке что-то трещало, и связь пропадала каждые несколько секунд.

Я нетерпеливо топнула ногой.

_ Ну, давай… — пробормотала я, глядя на экран. Сигнал снова появился.

Пока телефон звонил, я не переставала оглядываться по сторонам и остановила свой взгляд на возвышавшейся на сотни футов колонне Нельсона. Яркие прожекторы, освещавшие верхнюю часть статуи, мерцали, как пламя на ветру. А потом как будто успокоились и снова засветили так же ярко и без перебоев, как и раньше.

По моему телу пробежала дрожь, но уже не от холода. Молясь, чтобы хоть кто-то взял трубку, я снова услышала треск, и на последнем звонке связь оборвалась. Я удивленно уставилась на телефон, пока адреналин не помчался по моим венам и не включился инстинкт самосохранения. Сняв одну туфлю и не отрывая глаз от колонны, я наблюдала в недоумении, как тень, которую я видела несколько минут назад, промчалась мимо статуи и исчезла из поля зрения так же быстро, как и появилась. Повозившись с последним ремешком, я стянула вторую туфлю и схватила их в руки. Но, не успев сделать и нескольких шагов, замерла, как вкопанная.

Группа мужчин, одетых в коричневые пальто и вооруженных длинными, заточенными палками, спускалась по лестнице. На их мрачных обветренных лицах, покрытых шрамами, была написана железная решимость. Их тяжелые шаги эхом отдавались в моих ушах, неравномерный топот усиливался по мере их приближения.

В ужасе я спряталась обратно в тень, тихо присев за скамейкой. Едва дыша, я начала незаметно пробираться к краю площади.

Человек во главе группы что-то крикнул, и мужчины выстроились в одну линию по ширине площади, растянувшись от одного фонтана к другому. Их было около тридцати. Как один они замерли неподвижно прямо напротив колонны, и только полы их пальто продолжали развеваться на ветру.

Даже деревья не издавали ни звука. Каждый из мужчин решительно смотрел прямо перед собой, смотрел и ждал. Я глянула на верхнюю часть колонны, но статуя была освещена, как обычно, и единственными тенями были те, что отбрасывали эти мужчины и деревья, среди которых я пряталась. Листья с деревьев медленно падали, приземляясь на скамейку рядом со мной.