Искушение - Дженнифер Арментроут

На лбу выступили капельки пота. Пряди рыжих волос прилипли к шее. Ноги так отекли, словно я сидела в сауне. Между грудей наверняка лил водопад, и от этого одного настроение у меня было хуже некуда – хотелось то ли залепить кому-нибудь оплеуху, то ли столкнуть под трамвай.

Стояла такая липкая, влажная жара, что я всерьез начала верить: Новый Орлеан – один из семи кругов ада, а столики на улице у кафе «Палас» – его врата. Ну, или зал ожидания.

С кончика носа сорвалась крупная капля и шлепнулась на страницу «Философии человека», оставив мокрое пятнышко посреди параграфа, который я и так еле видела сквозь пот, застилавший глаза. Мне всегда казалось, что перед существительным «человека» в названии курса явно не хватает уточнения. «Философия непонятно какого человека», так было бы правильней. Но в Университете Лойолы такие штуки не пройдут.

Маленький металлический столик вздрогнул, когда прямо перед моим учебником шлепнули большой стакан холодного кофе.

– Это тебе!

Я взглянула поверх солнечных очков, и у меня потекли слюнки, что у твоей собаки Павлова. На стул напротив меня плюхнулась Валери Адрие. Это ее рука крепко сжимала мой стакан с глясе. Среди предков Вэл были испанцы и африканцы, так что кожа у моей подруги была изумительная – оттенка густого загара. Валери удивительно шли ярко-оранжевый, голубой, розовый, да что уж там – вообще все цвета радуги.

Вот и сегодня она надела свободную оранжевую блузку на бретельках, словно бросавшую вызов закону земного притяжения, и фиолетовое ожерелье. Я опустила глаза и увидела длинную бирюзовую юбку в оборках. Казалось, Вэл сошла со страниц модного каталога. Вот если я надену что-то любого другого цвета, кроме черного, серого или коричневого, то выгляжу так, словно сбежала из дурдома.

Я выпрямилась, стараясь не обращать внимания на то, как ноги липнут к стулу, и пошевелила пальцами, указывая на стаканчик с кофе:

– Дай сюда.

Вэл подняла бровь. На солнце волосы подруги отливали темной медью. Красиво. Мои напоминали пожарную машину. Жуть. Какая бы влажность ни стояла, волосы Валери в мелких кудряшках всегда выглядели потрясающе. То бишь опять-таки красиво. Мои же с апреля по ноябрь обвисали и ложились широкой волной. Выглядело это опять-таки жутко.

Иногда я была готова возненавидеть Валери.

– Больше тебе нечего добавить? – поинтересовалась она.

Ну, начинается.

– Дай сюда… мою прелессссть? – добавила я.

Вэл ухмыльнулась.

– Попробуй еще раз.

– Пожалуйста? – Я снова пошевелила пальцами, требуя отдать мне кофе.

Вэл покачала головой.

С усталым вздохом я уронила руки на колени.

– Тогда подскажи, что ты хочешь услышать. Помнишь, как в детстве: горячо, холодно…

– Вообще-то я люблю эту игру, но сейчас как-то неохота. – Вэл приподняла стоявший между нами стаканчик с глясе и широко улыбнулась мне. – Правильный ответ: «Я так тебе благодарна за то, что ты принесла мне холодный кофе, что все для тебя сделаю». – Она поиграла бровями. – Да, пожалуй, так будет верно.

Я откинулась на спинку стула, рассмеялась и закинула ноги на свободный стул слева от меня, чтобы растянуть мышцы. Наверно, пот лил с меня градом, потому что на мне были высокие ботинки на шнуровке, которые заканчивались точь-в-точь под коленками, а на улице была добрая сотня градусов по Цельсию. Но сегодня вечером я работала, а во вьетнамках работать не очень-то удобно, да и не спрячешь в них то, что нужно для этой самой работы.

– Ты же понимаешь, что я могу просто-напросто дать тебе пинка и забрать кофе?

Вэл выпятила нижнюю губу.

– Это будет некрасиво с твоей стороны, Айви.

Я усмехнулась.

– Зато честно. Я могу гонять тебя пинками по всей Канал-стрит.

– Может, и так, но ты совершенно точно этого никогда не сделаешь, потому что я твоя самая-пресамая лучшая-прелучшая подруга во всем-превсем мире. – Вэл снова расплылась в улыбке. И тут она была права. – Да ладно тебе. Мне же ничего особенного и не надо. – Она придвинула к губам соломинку, торчавшую из стакана с кофе, и я застонала. – Вообще ничего такого.

– Так чего ты хочешь? – Мой второй стон утонул в топоте и шарканье ног прохожих и реве сирен патрульных машин, которые, скорее всего, спешили во Французский квартал.

Вэл дернула плечиком.

– У меня в субботу вечером свидание. Ну и секс. По крайней мере, я на это надеюсь. Но Дэниел посылает меня дежурить в Квартале, так что ты понимаешь…

– Да уж понимаю. – Я перекинула руки через спинку стула. Не самая удобная поза, но так меня хотя бы ветер обдувал. – Ты хочешь, чтобы я подменила тебя на дежурстве в Квартале… в субботу вечером? В сентябре. В самый разгар туристического ада?

Вэл закивала с энтузиазмом.

– Пожалуйста. Очень тебя прошу. – Она тряхнула стаканчиком с кофе, так что внутри соблазнительно брякнули кусочки льда. – Пожалуйста!

Я перевела взгляд с ее умоляющего лица на стаканчик.

– Ладно. Почему бы и нет? У меня же не будет свидания.

– Круто! – Вэл подтолкнула стакан ко мне, и я успела его поймать за секунду до того, как она его уронит. Спустя мгновение я уже блаженно глотала глясе, ощущая себя в прохладном кофеиновом раю. – А вот между прочим, – заметила Вэл, поставив локти на стол, – у тебя тоже мог бы быть секс, если бы ты хотя бы раз в год выбиралась на свидание.

Я пропустила ее слова мимо ушей и продолжала жадно поглощать глясе, рискуя отморозить себе мозги.

– Ты ведь такая красавица, и даже эта прическа тебя не портит. – Она очертила пальцем круг около моей головы. Можно подумать, я сама не знаю, что со своими волосами похожа на ватную палочку. – У тебя офигенные сиськи и такая задница, что так и хочется тебя за нее прихватить. Я бы прихватила.

Я продолжала делать вид, что ничего не слышу: у меня вдруг так разболелась голова, что даже пульсировало в глазах. Надо было все-таки пить кофе помедленнее, но что поделать, если он такой вкусный.

– Тебе вообще нравятся парни? А то ты же знаешь, я даю и нашим, и вашим. И буду только рада помочь девушке.

Я закатила глаза и тут же поморщилась. Поставила кофе на столик, схватилась за лоб.

– Ой.

Вэл фыркнула.

– Предпочитаю парней, – пробормотала я, когда острая боль отпустила. – А мы можем поговорить о чем-нибудь, кроме парней, «и нашим, и вашим» и твоей готовности мне помочь? В противном случае мы договоримся до того, что мне остро не хватает оргазмов и срочно нужно прыгнуть в койку с каким-нибудь случайным чуваком, а у меня сейчас нет никакого желания все это обсуждать.