Выйти замуж за Кощея - Наталья Жарова

Люблю лето. В институте каникулы, все экзамены позади. Можно спокойно пройтись по магазинам, подставляя теплому солнышку побледневшую за время сессии мордашку.

Хорошо-то как! Тихий ветерок ласково напевает замысловатую мелодию, бледные облачка украшают лазурное небо.

— Верико! — вдруг раздался чей-то голос.

Верико — это я. Странное имя, да? Грузинское. Особенно необычно, что его носительница обладает курносым носом, голубыми глазами и копной русых волос.

— Верико! Верка, да стой же! — кричал высокий парень, перебегая улицу.

Ну точно, меня зовет.

— Чего тебе?

— Вер, зайди в книжный, пожалуйста. Тебе же по пути, а мне тут надо…

Я прищурилась.

— И что же тебе надо?

Это мой бывший. Ну как бывший… Бывший несостоявшийся. Все пытались любовь наладить, а какая любовь, если при попытке поцеловаться нас в смех бросает. Знаем друг друга с детства. Мучились, мучились, да и плюнули. Решили просто дружить. Так и дружим.

— Так чего тебе надо?

— У Сашки день рождения завтра, — шепотом сказал он.

Сашка — это сын нашей разведенной соседки. Маленький, хорошенький. Трех лет от роду.

— Ну и что? — не поняла я.

— Поздравить хочу.

— На мамашу его глаз положил?

— Вер, скажи просто, купишь или нет? — насупил брови парень.

— Куплю. А что купить-то?

— Сказки. Ну знаешь, чтоб царь, царевна…

— Король, королевна. Ладно, поняла. Поищу что-нибудь.

— Спасибо, ты чудо!

Я улыбнулась. Конечно, чудо. Кто бы сомневался.

Вот так у меня и появилась эта книга. Яркая. С картинками. Думаю, любой обрадовался бы такому подарку, не только Сашка.

Зайдя в ближайший парк и присев на скамеечку, я с любопытством полистала страницы. У меня в детстве подобной не было. Книжки моего поколения не снабжали столь красочными иллюстрациями, герои не выглядели словно живыми, не размахивали руками… Стоп. Что?!

Рыжеволосый царь настойчиво махал рукой, указывая куда-то за пределы листа, а золотая рыбка, плескавшаяся в рисованной трехлитровой банке, весело подмигивала. От неожиданности я едва не выронила книгу. А потом крепко зажмурилась, силясь прогнать сказочные видения, и…

До этого события я, разумеется, слышала, что многие фантастические истории начинаются с пробуждения главного героя или с того, как он приходит в себя после внезапного обморока. Но никогда и подумать не могла, что такое может случиться со мной.

Очнулась я от непонятного и неразборчивого шума. Три голоса, яростно споря, пытались перекричать друг друга и пробивались в мое затуманенное беспамятством сознание. Если честно, вначале сочла их каким-то дурацким сновидением, больно уж чудные слышались слова. Глаза открывать не хотелось, лежать было уютно и тепло. Даже жесткая парковая скамейка не причиняла неудобства.

— У-у-у, селедка бесчешуйчатая! Зачем ты притащила сюда это дикое создание? — заворчал первый голос.

— И вовсе я не бесчешуйчатая, — звонко отозвался второй.

— Ты еще пререкаться вздумала? Вот как пущу на уху, будешь знать!

— Уху? Из меня? Водяного на вас нет!

— Ты посмотри, кого ты приволокла!

— Так вы же сами просили!

Голоса продолжали громко переругиваться. Заподозрив, что речь идет обо мне, стала прислушиваться к разговору.

— Елки-перепелки, неужели трудно хоть раз в точности сделать так, как тебя просят?

— Я так и сделала.

— Нам нужна была кра-са-ви-ца! Такая девка, чтоб в женах задержалась.

— Вот-вот, с косой до колен, — встрял третий голос.

— И где? Где эта красавица? Кого ты притащила? Нет уж, все, хватит! На уху!

— Стой, стой! Давай разбираться. Ты просил девку?

— Просил.

— Это девка. Не юнец. Хотел подальше отсюда, чтоб своих не трогать? Хотел?

— Ну, хотел.

— Так вот. Эта самая дальняя.

Воцарилась напряженная тишина. И почему-то появилась уверенность, что объектом их неподдельного внимания стала именно я.

В голове возник ряд вопросов: кто они такие, что со мной и что, в конце концов, происходит? Открывать глаза было немного страшно, но, как назло, почему-то сильно затекли руки. Делать нечего, придется оповестить всех присутствующих о своем «пробуждении».

Я приподняла голову и осмотрелась, медленно потягиваясь и растирая онемевшие конечности.

Парка не было. Уж не знаю, что произошло, но теперь вокруг меня высились белокаменные стены, а над головой был куполообразный потолок, расписанный причудливыми узорами.

— Посмотри-ка на нас, девица… э-э… красавица, — раздался осторожный голос.

Чуть повернувшись, я узрела двух мужчин. Один оказался совершенно лысым и толстым. Второй же выглядел так, будто только-только сошел со сказочной картинки: широкие штаны, алый кафтан и золотая корона на рыжей макушке. Он задумчиво почесывал густую бородку.

— Особенно колоритно выглядит персонаж из книжки, — закусив губу, нахмурилась я.

Мужчины переглянулись. Рыжий громко вздохнул, страдальчески закатил глаза и вновь затянул:

— И все-таки уха по тебе плачет, ты зачем ее приволокла? Что нам теперь с ней делать?

Ответа не последовало. Куда делся обладатель звонкого третьего голоса, пока оставалось загадкой.

— Нет, ты только посмотри! — подхватил толстяк. — Волосы стрижены пару лет назад, видать болела чем-то, так и не успели до пола отрасти. Фигура тощая, как пустой кошель, а кожа черная, как у крестьянки. Как ее людям показывать-то?

Я возмущенно пискнула и сердито нахмурила брови. Уж не знаю, что это за чудаки, но уважение к женщине еще никто не отменял.

— Нашел! — обрадованно воскликнул рыжий.

— Что нашел?

— Хоть что-то нашел, — сказал он. — У нее глаза голубые. Но все равно уха по тебе плачет — красивше не было?

Я всерьез обиделась. Кого этот рыжий мужик оскорбляет? Да что тут вообще происходит? Или это галлюцинации? Ну точно, всему виной жаркое летнее солнышко. Присела в парке, дневное светило пробралось сквозь листву, и бац — солнечный удар — лежу без сознания, вот глупости и мерещатся. Может, стоит себя ущипнуть? Вдруг очухаюсь.