Грозовой фронт - Евгения Александрова

Середина осени, год 86 от Первого слова.

Южное Илакийское море.

Плотная пелена облаков ползла над водой, а на востоке ширилась и золотилась узкая рассветная полоса. Корабль шёл по покатым волнам открытого моря, умеренный ветер трепал пряди, и Алекс, как никогда прежде, ощущал себя единым с морской стихией и «Ясным», несущим их вперёд, к острову, с которого всего пару месяцев назад началось плавание, перевернувшее всё в его жизни.

Покачиваясь, Алекс прошёл до замершей у фальшборта девушки, что отныне стала важной частью его судьбы. Точно кто-то, шутя, связал их жизни морским узлом, только больно уж мудрёным. Сначала переодетая в парня «юнга» на его корабле, считавшая его опасным колдуном, потом потерявшая всё отчаянная девушка без цели и надежды… а теперь та, что любит и не побоялась отдать за него жизнь?

Алекс положил на борт свою загорелую ладонь рядом с её, узкой и хрупкой. Однако эта хрупкость только видимость, внутри же Джейна твёрдая точно обсидиан, дитя вулканических островов, солнца и укрытых в облаках плачущих гор.

И чем ближе они к этим островам подходили, тем теплее становился воздух над морем. Южный ветер выдувал промозглость ивварской осени, согревал пряными ароматами, будто почудился даже отдалённый запах магнолий. И как-то дико становилось от мысли, что сейчас где-то на Итене сражаются и погибают на бесславной войне люди, в то время как они сами уходят и ищут неведомо что. Что же они ищут? Вария, старого мудрого друга, дарханов, которые могут помочь, или просто себя самих — заново?

А где-то в висках уже глухо билось предчувствие, что с этого мгновения их беспечное плавание длиной в несколько недель подходит к концу, и что-то тревожное ждёт за горизонтом…

Джейна вглядывалась в неспокойную воду, свесив голову вниз и закусив нижнюю губу, будто чтобы никто не видел её лица.

— Ну, чего ты? — Алекс облокотился о фальшборт и спросил: — По дому скучаешь?

Джейна подняла к нему голову и выпрямилась, почти став с ним одного роста. Ветер раздул волнистые пряди, блеснули синевой глаза. Ей шёл белый цвет матросской одежды, подчёркивал загорелую кожу, а под хлопающей от ветра свободной рубахой угадывался каждый изгиб юного тела, в последнее время столь манящего, что и сейчас захотелось прижать тесней к борту и пройтись ладонями по нежной коже. Алекс поймал себя на мысли, что только что думал о вещах совсем другого порядка.

— Скорее, боюсь, — улыбнулась она. — Не поймут, кого я привела с собой…

— Думаешь, буду для них недостаточно хорош?

— Смотрю, пару недель вместе с Эриком, и ты понабрался от него шуточек, — Джейна легко пихнула его в грудь.

— Обижаешь, — Алекс усмехнулся, перехватив ее руку. — Это мои собственные…

Но, словно вспомнив про Эрика, который был едва живой, и этим утром и вовсе ещё не поднимался на палубу, Джейна помрачнела. Алекс спросил:

— Что думаешь?

— Не знаю… Была уверена, Эрик как и всегда быстро придёт в себя. Что и раны затянутся сразу, и шрам под правым глазом исчезнет… как всегда. Но что-то не так. Может, я его вовсе и не спасла? Только замедлила смерть.

— Эх ты, жалостливая душа! — Алекс щёлкнул её по носу. — Очухается — спроси его самого, что бы он предпочёл: умереть или остаться жить, пусть не совсем в целости… Уверен, ответ однозначен.

Длинная волна подхватила «Ясного» и подняла выше, чтобы вскоре утянуть за собой вниз за гребнем. Рулевой крутанул штурвал, и нос корабля снова повернулся на восток, рассекая морскую пену.

— Парус, капитан! — закричал вперёдсмотрящий с грот-мачты. — Впереди парус!

Мейкдон, подхватив подзорную трубу, быстро поднялся к ним на шканцы. Алекс молча забрал трубу и долго вглядывался в белеющий горизонт, пока наконец не заметил между волн далёкий силуэт. И он был не один. Алекс до рези в глазах всматривался в летящие на ветру флаги на мачтах, пока не разглядел наконец энарийские цвета. И ещё стелился по воде какой-то странный туман. Изображение кораблей закрыли клубы дыма. Огонь?

— Наши? — уточнил стоящий рядом Мейк.

Корабль на горизонте вступил в схватку с судном покрупнее и, судя по всему, исход был предрешён. Ивварцы добрались уже и сюда?

— Наши, — Алекс нахмурился и опустил трубу.

— Хочешь уйти?

— Не хочу проблем. И не имею права рисковать командой, они на это не шли.

Мейкдон как-то странно хмыкнул, а потом отобрал у Алекса подзорную трубу и сам принялся изучать корабли.

Джейна обернулась к Алексу:

— Там нужна помощь?

— Возможно. Но если мы ввяжемся, то сильно рискуем, как жизнями, так и получить неприятностей на свою голову. Если помнишь, мы теперь все равно что преступники. Надо уходить.

Плевать, что это сочтут слабостью. Он больше не капитан-командор и не военнослужащий, чтобы бросаться в бой, не взирая на разницу в силе. Мейк скомандовал поворот, и корабль увёл нос в сторону. На палубе засуетились, и Алекс, нахмурив брови, наблюдал за тем, как чужие паруса остаются далеко слева по курсу. Давно он не уходил с поля боя вот так, но демоны его подери, сейчас просто не имеет права вмешаться и втянуть в это всю команду. Они не солдаты, в конце концов!

Однако спустя пару минут на шканцы поднялся Раймонд, привычно близоруко щурясь на горизонт. А за ним вдруг потянулся и Сагиш, исполняющий обязанности боцмана.

— Капитан, — начал последний, — в команде прошёл слух, что мы уходим от боя, а там наши…

— Только не говори, что все согласны сцепиться с вооружённым до зубов иваарским шкиппом ради справедливости. Нас и так слишком мало.

Судовой врач поправил пенсне, водрузив выше, и крякнул.

— Вот-вот. Согласен! Нам сейчас только сражений не хватало, и без того дойти бы живыми до того самого Шинтара…

Но Сагиш переглянулся почему-то с Мейком и заговорил, и его косматые брови сошлись на переносице:

— А парни, меж тем, в стороне оставаться не больно-то желают, капитан! Что мы, точно крысы сухопутные так и будем от любой опасности бежать? Тем болей своим поможем и те, глядишь, в долгу не останутся. Да и преимущество-то за нами будя.

— Ишь ты, как вы заговорили, — Алекс качнул головой и повернулся к старшему помощнику. — Что, квартирмейстер, тоже рвёшься в бой?

Мейк сцепил широченные руки на груди.

— А что нет? И мне смотреть тяжко, как другие гибнут.

Алексу признаваться не хотелось, что и у него внутри закипало от вынужденного бездействия, но рисковать сейчас жизнями казалось бессмысленно! Это не их война. Только можно ли оставаться в стороне, когда на твоих глазах люди, которых ты когда-то клялся защищать, идут ко дну под криками врагов? Алекс грохнул кулаком по планширю и обернулся к команде на средней палубе.