Нимфа в камуфляже - Юлия Трунина

— Поклянись!.. Поклянись, что все было так!

— Клянусь!

Если Кир сказал «клянусь», то все сказанное им было истиной. Он мог и схитрить, и соврать, но клятву всегда свято чтил, это знали все в Академии. Правда, добиться от него клятвы было практически невозможно.

— Вот срам-то! — уткнулся в руки Кэл, который лучше чем кто-либо знал характер своего друга. — Хорошо, что мы твоего отца ни вчера, ни сегодня не встретили.

— А ты ему разборку хотел учинить? — поинтересовался Кир. — Поздно, я уже обо всем с ним поговорил. Потому он и не пришел сегодня домой ночевать, решил, что нам обоим надо остыть.

— Ты разругался с отцом? — удивился Торек. Мы все молчали во время их беседы, так как решили, что друзья должны сами разобраться, и заговорили, как только заметили, что гроза миновала.

— Я ценю своих друзей, и он это знал. Кстати, Иля, про тебя я ему все время говорю: «Если тронешь — отрекусь!»

— Ты для себя место бережешь? — ехидно заметил Кэллус, который понемногу начал отходить. Я же была так поражена интересом магистра Игоря ко мне, что даже ничего не вставила.

— Отречься не успеешь, — хохотнул Торек, — тебя Бессмертник раньше сиротой оставит.

— Если Иллия не опередит, — заметил Сейя. — Кстати, Иль, ты не в курсе, чего нас всех поотзывали с мест стажировки?

— Меня не отзывали, — качнул головой Кэллус. — Просто наставнику, что-то нужно в столице.

— А меня вот вызвали, да и Елега тоже. А тебя, Кир? Отец ничего не говорил?

— Да он сам без понятия, — отозвался тот, заглядывая в вырез платья подавальщицы, который ему настойчиво демонстрировали. — Ему послание от магистра Рэмма пришло, потом мы сорвались с места — и вот уже в Старьгороде.

— Странно все это, — насторожился Ярр, он всегда был излишне подозрителен, жизнь научила.

— Да не напрягайся, — похлопала я его по плечу. — Во дворце никаких опасных слухов не ходит, да и Великий ведет себя как обычно.

— А сама, какие выводы делаешь?

— С выводами это не ко мне, а к Сейе. Умозаключения — это его стезя.

Мы все посмотрели на пексинца, тот улыбнулся чуть насмешливой улыбкой и ответил:

— Ладно, просвещу вас убогих. Мне так кажется, что в Академии готовится какое-то соревнование. Возможно, друг с другом или со Школой знахарей, а может, вообще с Миританом или с Литией, потому и собирают лучших.

— А я — не лучший? — обиделся Кэллус.

— Кэл, возможно, твои способности там не нужны… И вообще, я лишь строил предположение.

— Я вчера Авора встретил, — подал голос Торек. — Он говорит, что его аж из Эмира вызвали.

— А вообще кого вызывали? — спросила я, проверяя свою догадку. Руки подняли Елег, Кир и Сейя. — Торек, тебе магистр Витий ничего не говорил, например: чтоб никуда не уезжал?

— А куда я могу без него уехать! — развел тот руками. — Правда… два дня назад я приобрел новые метательные ножи… Вот только не надо фыркать, Кэл, я их действительно купил!.. Так вот, я купил новые ножи, и так как они короче моих прежних, то, естественно, при тренировках не обошлось без порезов. Вот тогда наставник Витий и сказал, чтоб я пока поберег руки.

— Пока?.. Ну-ну… А мне магистр Юниан сказал, чтоб за две недели я разобралась со всеми накопившимися делами.

— Ты намекаешь, что вас с Тореком не вызвали в Академию, так как вы уже и так были в столице?

— Ага. А теперь прибавим сюда Авора… Что получается?

— Что? — чуть ли не хором спросили друзья.

— Что собирают лучников, — отозвался Сейя.

— Браво! — отсалютовала я ему кружкой. — Теперь ясно, Кэл, почему тебя не вызывали? Ты — фехтовальщик, а Ярр больше по двуручному оружию: алебарда там, копье…

— Иллия, ты — гений! — похлопал в ладоши Кир и встал из-за стола. — Я ненадолго.

— У нее муж, — подпортила я ему настроение.

— Да-а-а, — наклонился он надо мною. — И кто?

— Вон тот здоровяк, что принимал оружие.

— Это тот, что режется в кости? Я управлюсь до того, как он очнется.

— Однажды он нагуляется до того, что подхватит какую-нибудь гадость, — недовольно буркнул ему вслед Кэл.

— Папенька-то у него до сих пор не нагулял, — пожал плечами Торек.

— Это все временно.

— А ты завидуешь, что ли?

— Чему?!..

Дальше начался обычный разговор, когда дело касалось Кира и его любовных похождений. Потом началось обычное безобразие, когда муж все просек (старшая дочь трактирщика донесла) — куда, с кем и для чего ушла его жена. Елег таки разломал полюбившуюся ему стенку, Кир с Тореком — другую, Ярр — лестницу, Сейя, как всегда, прикрывал нас щитами, чтоб ножи со стульями не достали. Кэл не по-графски материл своих и отбивался от чужих, а я наслаждалась отрадной сердцу картиной: «Друзья гуляют!»…

А за удовольствия надо платить, поэтому пришлось отдать хозяину, находящемуся на грани сердечного приступа, одну из своих бриллиантовых заколок и остатки чудом уцелевшей бутыли «Пятицарствия». Потом послушать уже знакомое смущенное гудение: «Иль, мы все отдадим!»- и, увы, разойтись по домам.

До дворца моей тети, королевы Вифинии, я добралась успешно — телепортом. Внутрь тоже — через потайной ход, а вот дальше пришлось самой.

Меня немного пошатывало, поэтому, придерживаясь за стены, я старалась как можно незаметней пробраться к своей комнате. Уже у самой цели мне навстречу выплыли Лелена с подружкой Катриной Вимской.

— Какой позор! — закатила глаза моя кузина. — И это одна из рода Лацских! Да наши предки в гробу перевернулись от такого срама!

— Наконец-то после выходок твоей мамаши они легли на место, — ответила я, облокачиваясь на мраморный бюст Искандера Красивого.

— Не трогай мою маму! — вскинулась Лелена. — В отличие от некоторых, она — истинная аристократка!

— Истинная гадина! — исправила я ее и, отлепившись от прадедушкиного изваяния, решила продолжить путь. — Передай ей, если она еще раз про бабулю какую-либо гадость пустит — будет снова в пруду квакать.

— Это просто неслыханно! — взвизгнула кузина. — Ты!.. Ты!!!..

— Лелька, сгинь!.. Не зли меня, а то колдану сгоряча, будешь потом всю жизнь лгать поклонникам, что ты в карнавальной маске!

— А она и это может? — услышала я за спиной испуганный шепот Катрины.

— Ведьма! — со злостью выдохнула моя сестрица.

— И горжусь этим! — не оборачиваясь, крикнула я.

Я и правда гордилась своими талантами и стремлением стать первой женщиной — боевым магом. Меня уже не смущали ни пересуды, ни косые взгляды, я твердо знала чего хочу и шла к своей цели. Училась, практиковалась, сидела в библиотеке, ездила к бабушке на каникулы (иногда, когда не лишали их), гуляла с друзьями, отбывала наказание и снова училась. Все было четко и последовательно, как в устройстве мироздания, и меня это устраивало. Хорошо, если ты уверена в завтрашнем дне. И в ту ночь мне и голову не пришло, что до конца моей уверенности осталась всего пара недель, начиная с того утра, когда нас к себе вызвал директор Оллис.