Время прибытия - Валентин Леженда

Приходящие в себя после первого шока гости стали внимательно рассматривать пришельцев, которые совершенно непонятно каким образом поместились в таком маленьком космическом корабле.

По всей видимости, металлическое яйцо внутри было намного больше, чем выглядело снаружи.

Инопланетяне оказались облачены в достаточно привычную глазу собравшихся одежду, вот только эти их зеленые лысые рожи и острые, как у хищников, зубы выдавали в них представителей неземной расы.

Пришельцы все как один были одеты в малиновые пиджаки, черные брюки и лакированные тупоносые туфли. На мощной шее самого крупного из них, по-видимому, главаря, красовалась толстая золотая цепь.

— А вы кто такие будете? — наконец нарушил молчание вмиг протрезвевший Марк Степановский.

— Мы? — удивился вопросу главарь пришельцев. — Мы — новые марсиане.

Должного впечатления это заявление на присутствующих не произвело, ну мало ли, новые марсиане. А вот то, как они все поместились в таком маленьком космическом корабле, интересовало сейчас практически каждого.

— Резиновые они, что ли? — вслух предположил Сан Саныч и тут же пожалел о содеянном.

— Чего-чего, — грозно переспросил вожак пришельцев, — а ну повтори. Ты на кого это батон крошишь, бомжара.

От такого хамского обращения Воротилов на минуту утратил дар речи. Так с ним со времени развода со второй женой уже давно никто не смел разговаривать.

Присутствующие снова замерли, сообразив, что сейчас произойдет нечто страшное и если не конец света, то уж извержение вулкана точно. Многочисленные братки Сан Саныча схватились за пушки.

— Короче, — сказал главарь новых марсиан, — нечего нам тут с вами гнилой базар разводить, а ты, па-пик, челюсть подбери и слушай сюда, что тебе сейчас Эус скажет.

Странно, но слова инопланетянина несколько разрядили обстановку, и Сан Саныч дал знак своим браткам пока не стрелять.

— В общем, вы все очень крупно и надолго попали, — продолжил марсианин, — ваши гребаные экскаваторы, когда откапывали наш космический “Киндер-сюрприз”, сильно повредили дюзы, и мы теперь в ближайшее время не сможем отсюда улететь, что чревато для вас очень хреновыми последствиями, поскольку на Эуса в галактике еще никто так круто не наезжал.

— Ну и что дальше? — спросил трезвый и потому в край обнаглевший Марк Степановский. — На… вы нам здесь нужны?

Новый марсианин злобно щелкнул зубами, а его товарищи стали что-то поспешно выгружать из открытого люка корабля.

— Короче, — нагло продолжил пришелец, — фильтруйте базар, лохи, потому что мы теперь ваша новая крыша.

Ропот негодования пронесся над залом.

— А ежика в глотку ты не хочешь? — вдруг яростно взревел Отморозов, угрожающе надвигаясь на Эуса. — Или боты цементные для прогулки по дну речки.

— Я же сказал, фильтруй базар, придурок, — спокойно возразил новый марсианин и неуловимым движением мускулистой руки свернул наркобарону шею.

Ой, что тут началось!

Не уверен, удастся ли это должным образом описать, но я все же попытаюсь.

Пальба была словно в ковбойском фильме с Клин-том Иствудом в главной роли. Ведь многие гости на прием явились при оружии, поскольку ограничений на его ношение в приглашениях указано не было, также некоторые из присутствовавших имели телохранителей, в руках которых зубочистка и то уже смертельное оружие…

В общем, началось.

Надо сказать, что реакцией новые марсиане намного превосходили землян.

Ко всему же не исключено, что пришельцы являлись телепатами и спокойно читали мысли присутствующих, но факт оставался фактом, огонь на поражение первыми открыли именно марсиане, успев выгрузить из космического корабля странное оружие, напоминающее смесь гранатомета, автомата Калашникова и газонокосилки. Да, именно так, если читатель не знает, выглядели импульсные лучевики — самое распространенное и самое смертоносное оружие космических гангстеров.

Первым делом, еще в начале перестрелки в драгоценную задницу был ранен не кто иной, как Жан Митюшечкин, который, совершенно по-женски визжа, выпрыгнул в разбитое окно, благо этаж был первым. Его показательному примеру последовали и остальные гости, не обремененные желанием пострелять в пришельцев и получить в ответ лазерным лучом промеж глаз.

Светопреставление было еще то. Лазерные лучи инопланетян, преломляясь в многочисленных зеркалах и хрустальных люстрах зала, создавали некое удивительное подобие дискотечной светомузыки. Но танцевать в этой ситуации никому почему-то не хотелось, поскольку эти симпатичные лучи вполне могли разрезать пополам.

Трезво оценив обстановку на поле боя, полковник Толстолобов понял, что наши, то бишь земляне, находятся в менее выгодном, в смысле огневой поддержки, положении, чем палящие по всему, что движется, марсиане, и потому дал своим людям благоразумную команду отступать, ретировавшись вместе с ними на улицу через все то же спасительное окно.

Представители областной администрации Потап Крысаков и Кирилл Кошаковский проявили в данной ситуации верх героизма, вынеся с линии огня потерявшего сознание господина мэра и его супругу, а затем, повторив геройский поступок, вернулись и вытащили из-под обстрела вслух читавшего под столом молитву “Отче Наш” депутата Несуразченко, за что впоследствии получили от оного по странной медали “За ватагу на пожаре”, но, как говорится, какая была, такую и дали. Дареному коню…

Впрочем, мы отвлеклись.

Тем временем ситуация в зале коренным образом изменилась, поскольку на подмогу землянам поспешили братки Степановского, дежурившие во время приема на улице, к которым присоединились и секьюрити из внешней охраны дома, вооруженные верными гранатометами.

Несмотря на превосходство своей огневой мощи над землянами, новые марсиане поняли, что долго им не продержаться, ибо боеприпасы у них в любой момент могли закончиться, а запасной комплект использовать им не хотелось.

Короче, немного поколебавшись, Эус принял решение отступать, все равно возле космического корабля делать было больше нечего, ведь обратно на нем с этой проклятой планеты пока не улетишь.

Отступали марсиане полукругом, по всем правилам ведения звездной войны, четверо били лучами по противнику спереди, а пятый прикрывал тыл, присовокупив к своему лучевику криогранаты, в связи с чем пиршественный зал Сан Саныча стал напоминать музей слегка покрытых инеем восковых фигур.

Сам Воротилов лежал с простреленной ногой у окна, отгороженный от перестрелки куском мрамора, отвалившегося от развороченного взрывом камина, и с кислой миной на лице подсчитывал на калькуляторе убытки, которые складывались в весьма кругленькую сумму. Сан Санычу еще предстояло решить серьезную проблему: кому предъявлять этот счет — мерзавцу Степановскому, который продал ему железное яйцо с опасным сюрпризом, или братве Отморозова, босс которой стал зачинщиком разыгравшегося конфликта, пусть земля ему будет пухом.