Не убоюсь я зверя - Валентин Леженда

Мы спустились на первый уровень. Накрытые тела уже убрали к немалому разочарованию присутствующих.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Алгрин.

— Профессия?

— Оператор коммуникационных линий.

— Меня беспокоит один вопрос, — признался я, — собственно из-за этого я и решил к тебе подойти.

— Какой вопрос?

— Почему рядом с тобой не было зевак?

— Тут все просто. — Алгрин рассмеялся, и это несколько не вязалось с тем, что он собирался тут совершить. — Я желал принять яд, а эти кретины требовали, чтобы я размозжил себе голову о силовой барьер.

— Но таковы правила.

— Меня не предупредили.

— Нужно было внимательней изучать условия контракта.

Мы вышли на улицу.

— Идем, угощу тебя чем-нибудь, — предложил я, заметив яркую вывеску бара.

Несостоявшийся самоубийца не возражал.

Я заказал выпить, заказал покрепче, чтобы мужик окончательно пришел в себя.

— Тебе от меня определенно что-то нужно, — через некоторое время заявил он, впрыскивая в вену четверть порции купленной мною текилы.

— Ты коммуникационный оператор, и я хочу у тебя кое-что выяснить.

— Спрашивай, в конце концов, я твой должник.

— Что ты знаешь о посланиях?

— О чем? — Алгрин испуганно моргнул.

— Об отрывках из Библии, время от времени возникающих на информационных накопителях.

— Фух. — Руки у него дрожали. — А я думал, у меня крыша едет. Да, я знаю, о чем ты говоришь. Посторонние сигналы. Их невозможно заглушить. Они идут из изолированного от всей системы источника, причем источника колоссальной мощности.

— Его можно как-то отследить?

— Уже пробовал. — Алгрин виновато улыбнулся.

Я, конечно, превысил свои полномочия, но посоветоваться ведь не с кем. Вокруг одни машины, я единственный живой оператор всей Восточной информационной ячейки города. А обратишься к начальству… еще, чего доброго, сочтут за психа…

И не без оснований, подумал я, а вслух спросил:

— И что ты выяснил?

Алгрин беспомощно развел руками:

— Источник посланий призрак. Его не существует, вернее, даже не так… Сигнал поступает одновременно из тысячи мест, поэтому его невозможно вычислить. Причем кодировка… — Он подался вперед. — Я такого еще ни разу не видел за все годы работы. Это не наша кодировка, и ее невозможно заблокировать.

— Что значит не наша кодировка? — удивился я.

— Последовательность логов не та. Ну, ты ведь не специалист, поэтому так просто не объяснить.

— А ты попытайся.

— Нет… гиблое дело.

— Я ведь купил тебе выпивку.

— Все равно. Этот сигнал определенно механического происхождения. Не глюк и не блуждающий вирус… Скажем так, где-то находится мощнейший, допустим, компьютер, не уступающий нашим сетевым нагнетателям. Но принцип его работы совсем иной.

— Более совершенный?

— Возможно.

— Искусственный интеллект?

— Да, но искусственный интеллект, во многом превышающий наш, поэтому система не может препятствовать вмешательству.

— Сбоев из-за посланий не было?

— Нет, и это самое удивительное. — Глаза оператора горели. — Словно тот, кто их шлет, заранее знает, что надо быть осторожным и не причинять вред.

Да, сломав систему, Литтон-сити за считанные секунды можно было бы превратить в ад. Очень полезная встреча.

Я оставил Алгрина в баре, где тот постепенно доходил до ручки. Алкоголь лишь слегка сдерживал его психическое расстройство.

Чем я мог помочь ему?

Хотя, может, и справится, кто его знает.

Однако дать гарантию, что он снова не окажется в «Галерее», я бы не рискнул.

Ситуация с посланиями по-прежнему оставалась неясной. Но я почувствовал некую пока незримую связь между ними и регулярно происходящими «нарывами».

Настало время кое с кем переговорить.

Из всех доминаторов для предстоящей беседы я выбрал Танатоса и Клото.

Они отличались редким благоразумием, хладнокровием и одновременно странно дополняли друг друга. Если Клото была всепожирающим пламенем, то Танатос, пожалуй, подходил для роли вселенского льда.

Предложение встретиться я послал им, как только отвязался от самоубийцы.

Подтверждения пришли одновременно.

Коллеги были не против.

Местом для предстоящего разговора я выбрал безлюдную окраину города, где постоянно шли бои между уличными бандами.

Земля в этом месте недавно горела и, судя по обугленным полуразрушенным зданиям и черным остовам наземных автомобилей, здесь выясняли отношения вольные стрелки.

Этих мы практически не трогали, ибо можно было нарушить устоявшийся баланс городов. Вольные стрелки опасны лишь поодиночке, но когда они собирались в группы, то уничтожали, как правило, только друг друга.

Танатос появился раньше, чем Клото.

Сначала из переулка выкатились его «жнецы» и лишь затем появился хозяин. Я было чуть не спутал чужих помощников со своими, которые (я знал наверняка) находились в двух кварталах от места встречи.

— Что, Паромщик, снова воду мутишь? — Танатос был как всегда в своем игривом репертуаре. — Вечно тебе на месте не сидится.

Этот здоровый добродушный парень с короткой стрижкой просто источал симпатию, этакую ауру дружелюбия. Но на самом деле был хладнокровным профессиональным убийцей, опасным, как язычок лазерного скальпеля. Не исключено, что в прошлой жизни он был отъявленным головорезом из какой-нибудь банды.

Мы соприкоснулись перчатками.

— Видишь, я выбрал для своих ребят твою любимую форму. — Доминатор с гордостью указал на своих «жнецов». — Мне и самому они такими больше нравятся.

Я пожал плечами:

— Дело твое.

Тан задумчиво оглядел апокалипсический пейзаж.

— «Проклятая сотня» резвилась?

— Похоже на то.

— Что же они тут не поделили?

— Может быть, женщин? — предположил я первое, что пришло в голову.

— Кстати, о женщинах, — усмехнулся Танатос, указывая мне за спину.

Я обернулся.

От сгоревшей бензоколонки к нам шла Клото.

— Ух… — с шумом выдохнул Тан.

— Скучаете, мальчики?

Клото. Об этой женщине тайно мечтал каждый доминатор. Но она была неприступна, как крепость. Всегда одна. Внешне холодна, а внутри огонь. От шеи и до самых ног плотно затянута в кожу. О да, там было что затягивать. У Клото не фигура, а произведение искусства. Ни одной неверной линии.