Лес потерянных - Сандрин Вольф

Тугдуал улыбнулся, отчего она мысленно выругалась, и, наконец, отвел взгляд.

— Похоже, у нас тут целая драма… — заметил он.

— Сейчас не время иронизировать! — ледяным тоном оборвал его дед, Нафтали.

Мрачный юноша одарил того решительным вызывающим взглядом.

— Я всегда говорил, что нужно готовиться к худшему… — заявил он, небрежно стряхивая что-то невидимое со своей черной рубашки. — Но меня никто никогда всерьез не воспринимал. Точнее, никто не хотел воспринимать всерьез его. Я имею в виду Ортона МакГроу, естественно…

— Ортон мертв, позволь тебе напомнить! — сухо сообщила Мерседика, сурово взглянув на парня.

Тугдуал ответил ей таким же взглядом с горделивым видом человека, который не позволит так просто себя унизить.

— Я в этом сильно сомневаюсь… — возразил он надменной испанке. — Даже за порогом смерти Зло может существовать и продолжать причинять вред. Зло никогда не умирает, и сегодня мы имеем явное тому доказательство, разве нет?

Вопросительный знак будто завис в воздухе, витая над полом как тревожащий дымок.

— Проблема не в этом, — снова подала голос Мерседика, нарушая молчание.

Абакум и Нафтали с весьма недовольным видом заерзали на стульях.

— Наоборот, проблема именно в этом, дорогая Мерседика, — возразил гигант-швед. — Это Ортон виноват в том, что сейчас происходит. Я совершенно уверен, что Реминисанс оказалась вкартинена стараниями лично ее брата-близнеца!

— Да как такое возможно! — воскликнула Мерседика, забарабанив по подлокотнику кресла своими длинными покрытыми красным лаком ногтями. — Сердцевед никогда не ошибается!

— Ну, как показала практика, таки ошибается, моя дорогая, — хмыкнул Абакум. — Но сейчас нам нужно поставить себя на место Ортона. Потому что, чтобы победить врага, его нужно понять…

— Как вы вообще можете говорить о победе? — скрипнул зубами Тугдуал. — Откровенно говоря, я слабо вас представляю в роли храбрых, стойких маленьких солдатиков на службе очень Юной Лучезарной. Вы ведь сроду даже мухи не обидели…

Взгляды смущенных этим заявлением Беглецов метались от Абакума к Тугдуалу и обратно.

— Мухи никогда не покушались на жизнь тех, кто мне дорог! — с поразительным спокойствием возразил Абакум. — Но, если бы им вдруг такое взбрело в голову, уж поверь, они бы очень дорого за это заплатили, мой юный друг. Что же касается Ортона…

Старый Хранитель осекся, подняв руки в знак капитуляции. Будет лучше для всех закончить эту бессмысленную дискуссию, прежде чем она перерастет в ссору.

Окса же рвала и метала. Несмотря на некоторую растерянность, в которую Тугдуал ввергал ее всякий раз, появляясь рядом, она считала, что на этот раз он зашел слишком далеко в своей язвительности и со своими провокационными заявлениями. Она отлично знала, что под кажущимся спокойствием Абакума скрывается очень опасный человек, куда более опасный, чем самый крутой и тренированный солдат Иностранного легиона.

Разве он не оказался единственным, способным кинуть в МакГроу Экзекуту? Никто другой этого не смог бы. Окса знала, что Абакуму было непросто и он до конца своих дней будет переживать. Но безусловная преданность Абакума делала фея тем, кому не было равных: самым могущественным из всех Беглецов. И источником его могущества была верность Драгомире и всей ее семье, могущества и внутренней силы, позволявшей Чародею противостоять любым испытаниям.

Но только как это все объяснить Тугдуалу? Ее хмурый приятель не знает, что это именно Абакум распылил Ортона МакГроу в подвале дома. Иначе он не стал бы так иронизировать над пацифизмом старика.

— Ты забываешь, что Абакум — фей, — лишь шепнула она Тугдуалу, вспыхнув от огорчения и смущения.

— А вот, кстати, о феях, — саркастически бросил Тугдуал. — Давненько они нас не навещали! А могли бы малость помочь!

Драгомира, нахмурившись, наклонилась к Нафтали и Брюн, сердито глядя на их внука.

— А мне казалось, ему стало лучше в последнее время, — негромко сказала она, обращаясь к ним, но не сводя взгляда с Тугдуала. — Мне казалось, что он стал не таким…

— Не таким злым? Не таким противным? — Тугдуал нарочито закатил глаза. — Но я отлично себя чувствую, не стоит беспокоиться! Абакум, которого я уважаю куда больше, чем вы полагаете, знает меня лучше других, и я вовсе не намеревался его оскорбить. Я просто хочу всем напомнить о том, что вы сами однажды сказали насчет отсутствия у вас опыта в борьбе с опасностями. Вы себя считаете немощными старцами… Поэтому посмотрите на себя и скажите честно: вы действительно готовы противостоять ярости ваших врагов? И еще — вы всегда думали, что я преувеличиваю, когда я говорил, что Ортон — это Зло во плоти. «Ой, вы знаете, это просто бредовые идеи несчастного невротического мальчика…» Ну так что вы скажете теперь? Нужно быть готовым к худшему… Всегда быть готовым к худшему…

Некоторые из Беглецов согласно закивали. Может, молодой человек и был слишком резок, но в его словах была доля правды и всем нужно принять ее как данность: худшее еще впереди, тому есть все признаки, и это уже очевидно.