Законник - Василий Горъ

Бесшумно отворив дверь, Клещ сглотнул слюну и вытер вспотевшие ладони о рубаху. А потом шагнул вперед. Прямо на поющую половицу, с умыслом уложенную перед входом. И прислушался. Заранее предвкушая удовольствие от того, что на его ложе вот-вот вскрикнет и забьется от ужаса очередная жертва.

Однако в его Норе стояла мертвая тишина: в комнате не было слышно ни шороха, ни стона, ни испуганного дыхания!

Почувствовав жуткое, ни с чем не сравнимое раздражение, глава Серого клана Делирии в два прыжка оказался рядом со столом и принялся шарить по его поверхности, нащупывая оставленные Блажем и Оском кресало и кремень…

…С трудом найдя и то и другое, он кое-как зажег свечу, и, с трудом дождавшись, пока она разгорится, наконец, посмотрел на женщину, лежащую на кровати. И… растерялся: в ее огромных черных глазах не было и тени страха! Мало того, растянутая между четырьмя кольцами, она почему-то улыбалась!

— Доброй ночи, господин! Меня зовут Дилейна…

Дико посмотрев на кожаные ремни, приматывающие конечности женщины к углам кровати, Клещ снова перевел взгляд на ее лицо. И вдруг успокоился. Сообразив, что эта самая Дилейна просто пытается выжить!

Настроение, испорченное непривычным поведением жертвы, начало немедленно улучшаться. А когда Зигги увидел здоровенную ссадину на скуле и черный синяк, расплывающийся на ее правом виске, к нему вернулось и пропавшее было желание.

— Ну, здравствуй, Дилейна… — поставив подсвечник рядом с ложем, хрипло пробормотал он. И, усевшись на край кровати, прикипел взглядом к тоненькой и хрупкой шейке той, кто вот-вот должна была подарить ему несколько часов наслаждения.

Накатившее на него предвкушение оказалось настолько острым, что рука Клеща сама собой потянулась к голенищу. И, нащупав рукоять засапожного ножа, медленно потянула ее на себя… Клинок, словно радуясь прикосновениям хозяина, привычно лег в ладонь. И Клещ вдруг почувствовал себя совершенно счастливым…

…При виде слегка изогнутого лезвия, возникшего перед ее лицом, женщина нисколько не удивилась:

— Отличное решение, господин! Шнуровка платья на спине, я — привязана. Значит, без ножа меня не раздеть… А с ним вы не потеряете ни мгновения своего драгоценного времени…

…Увидев, как двигаются ее влажные чувственные губы, Клещ снова впал в прострацию. Ему вдруг показалось, что они живут своей жизнью, отличной от жизни хозяйки. И это ощущение оказалось таким сильным, что для того, чтобы понять смысл слов, которые с них срывались, Клещу пришлось дважды повторить их про себя.

Заметив его заминку, женщина слегка повела плечами, и под тонкой тканью ее сарафана тяжело колыхнулась полная грудь:

— Я советую начать сверху…

Очередной раз растерявшись, Зигги кивнул. И прикоснулся ножом не к ее горлу, а к платью! А потом удивленно наблюдал за тем, как его клинок полосует не ее кожу, а обычную ткань!!!

…Дождавшись, пока нож замрет где-то у ее живота, Дилейна снова шевельнула плечами — и из-под серого полотна показались темные, почти черные полукружия. И небольшие, но уже отвердевшие соски.

'Она — уличная девка. И просто знает, и с кем себя вести!!!' — пытаясь удержать пропадающее желание, панически подумал Зигги. И, кое-как вернувшись в привычное расположение духа, надрезал нежную кожу груди чуть ниже правой ареолы…

Зрачки женщины расширились, и в них на мгновение мелькнул дикий, животный ужас… Клещ воспрянул духом, чуть сильнее нажал на рукоять ножа… и в этот момент, вместо того, чтобы закричать, Дилейна облизнула губы и хрипло прошептала:

— Эту забаву можно оставить и на потом… А в самом начале вам будет приятнее почувствовать меня пальцами… Дотроньтесь до груди ладонью, мой господин, и вы почувствуете, как сильно она жаждет ваших прикосновений…

— Жаждет? — воспряв духом, хмыкнул Клещ. А потом, вдруг решив, что мужество женщины должно быть вознаграждено, положил нож на кровать.

— Жаждет, господин!

— Она?

— Она… и я — тоже…

— Что ж… Попробую это почувствовать… — пересев еще ближе к своей жертве и не отрывая взгляда от ее глаз, Зигги изо всех сил сжал пальцами 'жаждущее его прикосновений' полушарие…

Вместо того чтобы вскрикнуть или хотя бы поморщиться, Дилейна томно прогнулась в спине и чувственно застонала. Да так, что у Клеща ощутимо помутилось в голове!

— У вас такие сильные руки, господин…

— Тебе что, нравится? — ошалело спросил Зигги.

— А разве это может не нравиться? — в ее голосе послышались такие зовущие нотки, что правая рука Клеща сами собой рванула вверх подол платья, а левая принялась судорожно расшнуровывать мотню.